– Зато вы так много знаете, но защищать мир почему-то не торопились, а отсиживались где-то, как последний трус! А теперь, когда все уже позади, стоите здесь, и рассуждаете о вежливости!
Второй раз в жизни у меня возникает желание врезать Гарри как следует. Конечно, я понимаю, что он взвинчен, но сказать такое целителю… Это просто не укладывается в голове! Джинни, Гермиона и даже Рон тоже смотрят на него с ужасом.
– Райк, с ним ведь все будет в порядке? – быстро спрашиваю я, чтобы отвлечь его от нанесенного оскорбления.
– Клятва целителя – это не пустой звук. Я бы и вашего Волдеморта на ноги поднял, попади он ко мне в качестве пациента, – ровным голосом говорит Райк. – Неужели ты думаешь, что я позволю умереть своему другу?
– Я так не думаю, – с улыбкой заверяю я. – Его можно будет навестить?
– Пока не стóит. Работы предстоит много, ты мне только помешаешь. Но я дам знать, когда самое страшное останется позади. Тем более, за тобой еще должок, – он подмигивает, прощается со всеми, отвешивает преувеличенно вежливый поклон Гарри и скрывается за дверью, оставив в коридоре только приторный удушливый запах.
Обменяться впечатлениями мы не успеваем – из палаты выходит мадам Помфри.
– Это ужасный человек! – заявляет Гарри возмущенно. – Ничего толком не объяснил, только издевался! Вы можете вызвать какого-нибудь другого целителя? Я вообще не уверен, что ему можно доверять!
– Я, безусловно, приму к сведению ваше мнение о моем племяннике, мистер Поттер, – сухо произносит мадам Помфри, поджав губы. – Однако боюсь, что вопросы целительства находятся вне вашей компетенции. Всего доброго! – она с грохотом захлопывает дверь у нас перед носом.
– Это была роковая ошибка! – со смешком говорит Рон.
– Откуда же я знал, что она его тетка? – мрачно бормочет Гарри. – Я вообще не понимаю, с чего он на меня так взъелся.
– Ты просто себя со стороны не видел, – поясняет Джинни. – С нами он был очень мил, но так мы и не набрасывались на него. А ты прибежал и сразу начал кричать. Ну, а целители – народ капризный, это все знают. Даже на «мистера» обозлиться могут.
– Невилл вообще по имени к нему обращался!
– Так Невилл, похоже, не первый день его знает.
– Да, мы на рождественских каникулах познакомились, – подтверждаю я. – В Сент-Мунго. Он даже чаем меня угостил.
В глазах Гарри мелькает неуверенность, которую тут же сменяет знакомое упрямое выражение.
– Но меня он явно ненавидит! Наверняка это Снейп наговорил ему гадостей!
– Гарри, ты всерьез считаешь, что Снейпу больше не о чем поговорить со своим другом, кроме как о тебе? – не выдерживаю я. – Извини, но это глупо.
– А вот так набрасываться на меня – это не глупо?
– Друг, ну, ты, вообще-то, первым на него набросился, – смущенно замечает Рон.
– Гермиона, а ты что молчишь? – вопрошает Гарри, наградив его свирепым взглядом.
Гермиона только отмахивается и вдруг неожиданно с такой силой ударяет ладонью по стене, что мы все болезненно морщимся:
– Я вспомнила! Не зря мне сразу показалось знакомым его имя!
– Тебе тоже? – удивленно спрашиваю я.
– Ну, конечно! Эпидемия в Новой Зеландии, ты наверняка слышал!
– Что еще за эпидемия? – хмурится Гарри.
Эпидемия… ну, конечно! Я просто болван, что сразу не вспомнил его! Ведь дядя рассказывал о ней, да и Снейп говорил, что единственный выживший был целителем.
– Ее называют «Синдром дюжины дней», или просто «Дюжина», – нетерпеливо объясняет Гермиона. – Человек может прожить без сна одиннадцать дней, если, конечно, не принимает никаких зелий. Заболевшие не могли уснуть двенадцать дней, а потом засыпали и больше уже не просыпались. Магглов эпидемия не затронула, но все волшебники умерли.
– Что значит – все? – дрогнувшим голосом спрашивает Джинни.
– Все магическое население Новой Зеландии. Волшебники до сих пор боятся там селиться. А целитель Лежен в то время как раз работал в местной больнице, и только ему удалось выжить. Похоже, у него был иммунитет к этой заразе, видимо, что-то содержалось в крови. Говорят, он почти всю кровь у себя выкачал, пытаясь приготовить зелье для остальных волшебников. Это, конечно, неправда, поскольку кровопотеря в пятьдесят-шестьдесят процентов уже смертельна, а кровевосстанавливающее зелье нельзя пить постоянно. В общем, кроме него, никто не выжил, а он после этого исчез на два года.
– Я бы тоже исчез, – поежившись, замечает Рон.
Не согласиться с ним невозможно. Я вспоминаю, как Райк говорил, что у него на руках умирали люди. Мерлин, я и представить себе не мог, о чем шла речь! Элджи рассказывал, что в Новой Зеландии на тот момент жило всего около трехсот волшебников. По сравнению с населением нашей страны, это, конечно, очень мало, но если они все умирают у тебя на глазах… И ведь это не Волдеморт, с которым хотя бы сражаться можно, а нечто безликое, не имеющее даже точного названия…