– О!.. Понятно…
Я болван. Нет, правда, болван. Северус говорил, что узнал о болезни Луны от целителя, с которым работал. Выходит, Райк и был этим целителем. Но откуда же я мог знать, что речь идет о том же человеке, что присылает ему дорогое вино?
– Ты лучше нам скажи, как так вышло, что ты единственный знал правду? – предлагает МакГонагалл, пристально меня разглядывая.
– Ну, не то, чтобы единственный, – со вздохом говорю я. – Кентавры наверняка знали – им всегда больше всех известно. Эльфы опять же. Да и призраки, скорее всего, были в курсе.
– Ты же понимаешь, что я имею в виду! – в голосе моего декана появляется намек на раздражение.
– Почему он рассказал именно тебе? – вмешивается Спраут.
– Да он не рассказывал, – я пожимаю плечами. – Я сам догадался.
– Ничего себе! – восклицает Рон и поворачивается к хмурой Гермионе: – Представь, даже ты ничего не поняла!
– Это потому, что тебя не было в школе, – быстро говорю я, пока она не успела обидеться. – Если бы была, наверняка бы разобралась во всем еще раньше меня.
Гермиона неопределенно хмыкает.
– Но как ты догадался? – непонимающе спрашивает Гарри. – Ведь не было никаких зацепок!
– Я просто заметил, что он слишком мягко нас наказывает и то и дело отменяет более жестокие наказания Кэрроу. Ну, и начал рассуждать…
– Но ведь он убил Дамблдора! Как ты это объяснил?
Я прикусываю язык. Почему-то мне не кажется, что моя версия будет понята. Ведь согласно ей Северус убил Дамблдора по собственному почину.
– Ну… я просто вспомнил твоего крестного – тогда ведь тоже были свидетели… Нет, я не думал, что Дамблдор превратился в крысу и сбежал! Просто решил, что очевидное не всегда верно.
Кажется, Гарри не до конца удовлетворяет это объяснение. Но другого я ему не предложу.
– И как он отреагировал, когда понял, что ты все знаешь? Наверное, взбесился? – неожиданно спрашивает Джордж немного хрипловатым голосом.
Все головы поворачиваются в его сторону. С самого окончания войны он ни разу не проявлял никакого интереса к происходящему и даже ни с кем не разговаривал. Я мысленно умоляю всех отвернуться, но Джордж как будто даже не замечает пристального внимания.
– Ты знаешь, нет, – отвечаю я. – Поначалу пытался делать вид, что у меня бред, а потом ничего, признался. Мы так мило побеседовали…
– Замолчи! – прерывает Джордж, дернув плечом. – Если ты еще раз употребишь слово «мило», говоря о Снейпе, у меня голова взорвется, так и знай! Я, конечно, не злюсь на него за ухо – промазал, с кем не бывает – но всему есть предел!
Над столами взлетает смешок.
– Да-а-а… – тянет Лаванда. – А мы-то, как дураки, переживали, когда ты пропадал, непонятно где, и злились, что он постоянно назначает тебе отработки…
– Я не хотел, чтобы вы нервничали из-за меня, – смущенно говорю я, опуская глаза, – но я просто не мог сказать вам правду.
– Да ладно, не извиняйся ты! – усмехается Симус. – Не думаю, что кому-то может прийти в голову тебя обвинять. Значит, и когда Гарри с Луной ушли, ты тоже к нему ходил?
Вдруг раздается звяканье и приглушенный возглас. Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Джинни. Ее глаза расширяются, брови ползут вверх, а на лице медленно проступает понимание. Я мысленно умоляю ее молчать.
– Все в порядке, – говорит она с милой улыбкой. – Просто голова закружилась.
Подавив вздох облегчения, я перевожу взгляд на Аба. Если догадалась Джинни, то мог догадаться и он. Лицо старика не выражает ничего определенного, но притаившуюся в бороде усмешку смело можно назвать гаденькой. Очаровательно. Впрочем, и ему, и моей замечательной подруге можно полностью доверять. Они не проболтаются.
– Да, предупредить хотел, что Гарри в школе, на случай, если он не в курсе, – отвечаю я на вопрос Симуса.
– Вот как, – дрогнувшим голосом произносит Гарри. – Значит, он тогда помочь хотел?
На это я решаю ничего не отвечать – по-моему, все очевидно.
– Слушай, Невилл, а те зелья для Майкла ты тоже у Снейпа брал? – неуверенно спрашивает Терри.
– Ага, у него, – киваю я, стараясь не морщиться от неприятных воспоминаний. – И для вида немного пошарил в кабинете профессора Слагхорна… Простите, профессор…
– Ничего страшного, – потрясенно бормочет тот.
– Значит, и тебе не эльф тогда помогал? – догадывается Ханна.
Я снова киваю. В подробности вдаваться решительно не хочется.
– Мне кажется, это хорошо, – неожиданно говорит Луна. – Хорошо, что ты все узнал. Потому что если бы ты не догадался, профессор Снейп был бы один все это время. А в одиночестве слишком тяжело такое выдержать.