– Куда уж неприятней, – подает голос Янг, и я обреченно поворачиваю голову в ее сторону. – Меня кое-что удивляет, мистер Лонгботтом. До вас здесь выступало множество свидетелей. И все они были убеждены, что профессор Снейп является слугой Волдеморта. Его коллеги и близкие знакомые, если и подмечали некоторые несоответствия, то не придавали им значения. Единственными, кто высказался определенно, были целитель Лежен, который общался с профессором Снейпом только в мирное время, и, в некоторой степени, Нарцисса Малфой, которая знала его со школьной скамьи. При этом ни студенты Слизерина, ни преподаватели, ни члены Ордена Феникса даже не предполагали, что профессор Снейп – не слуга Волдеморта. И вдруг вы, студент Гриффиндора, каким-то образом обо всем догадываетесь… Вы можете как-то объяснить эту странность, мистер Лонгботтом?
Я закусываю губу и вспоминаю, как метался по Выручай-комнате, пытаясь разобраться, что к чему. Ну, не рассказывать же мне об этом!
– Просто я заметил, что он слишком мягко с нами обходится, – медленно говорю я. – И потом, профессор МакГонагалл и Хагрид продолжали работать в школе, а ведь они были членами Ордена Феникса, и профессор Снейп об этом знал.
– Профессор МакГонагалл тоже заметила, что он щадит студентов, – возражает Янг. – Но ничего подобного ей в голову не пришло. Получается, что вы здорово рисковали, делая такие выводы, мистер Лонгботтом.
– Да нет! Просто… – я глубоко вздыхаю, – просто я, наверное, знал его немного лучше…
– Вы знали его лучше, чем его собственные студенты и коллеги? – интересуется Янг, поднимая густые брови. – Почему вы так считаете?
– С пятого курса я посещал дополнительные занятия по зельеварению, – поясняю я.
– Насколько мне известно, все студенты профессора Снейпа сдают зельеварение, и он не назначает никому дополнительных занятий, – вмешивается приятель бабушки, которому уж лучше бы помолчать – и без него умников хватает.
– Да, это так, но я сам попросил его, – объясняю я. – У меня были серьезные проблемы с этим предметом… точнее, с самим профессором Снейпом… по правде сказать, я до смерти его боялся…
Раздаются смешки.
– И что вы в итоге получили за экзамен СОВ? – живо интересуется Янг.
– «Превосходно», – сообщаю я, слегка смутившись.
– Поздравляю. И что же было потом, когда дополнительные занятия закончились?
– Ну… На шестом курсе я иногда заходил к нему…
– Зачем?
– Ну… поговорить… – бормочу я, чувствуя себя полным идиотом. – Или чаю выпить… или кофе…
В зале раздаются изумленные возгласы. А мне и голову поднимать не надо, чтобы знать, что все наши на меня сейчас таращатся. Никто ведь не знал, что я к Северусу и на шестом курсе бегал. Думали, я счастлив, что дополнительные занятия закончились.
– Иными словами, мистер Лонгботтом, вы довольно тесно общались с профессором Снейпом на протяжении двух лет? – спокойно уточняет мадам Янг.
– Да! – обрадовано киваю я. – С ним было интересно общаться.
– Вы знали, что он – Пожиратель смерти?
– Да. На пятом курсе я увидел, как Волдеморт его вызывает, и сразу понял, в чем дело. Тогда я и узнал, что он шпион Дамблдора.
– Вас это не смущало? – осведомляется Янг.
– Меня это восхищало, – признаюсь я. – Шпионаж – опасное занятие.
– И вам не приходило в голову, что профессор Снейп, возможно, шпионит не в пользу Дамблдора, а в пользу Сами-Знаете-Кого?
Я покрепче сжимаю подлокотники и несколько раз глубоко вздыхаю. С этой женщиной лучше не хитрить. Иначе только хуже будет.
– Мадам Янг, вы спрашивали, каким образом я – посторонний человек – мог обо всем догадаться, – медленно говорю я. – Мне кажется, дело здесь вот в чем. Честно говоря, профессора Снейпа никто особенно не любил, тем более, после первой войны он подозревался в пособничестве Волдеморту. Но все доверяли профессору Дамблдору. А Дамблдор, в свою очередь, доверял профессору Снейпу. Поэтому его и принимали как должное. А после того, как профессор Снейп убил Дамблдора, все сразу же решили, что он предатель, – потому что и раньше ему не доверяли. Доверяли Дамблдору, но не ему, понимаете? А я с профессором Дамблдором не разговаривал ни разу, – тут я даже душой не кривлю, с живым Дамблдором я и вправду не разговаривал. – А вот профессору Снейпу доверял. То есть, именно ему. В итоге все решили, что ему удалось обмануть Дамблдора, а у меня просто в голове не укладывалось, что он на такое способен. Наверное, поэтому я и догадался. У всех остальных предательство профессора Снейпа не вызывало удивления – они только удивлялись, что Дамблдор его не раскусил, – а для меня это было просто дикостью. Как если бы Гарри вдруг нацепил маску Пожирателя смерти, уж извините за такое сравнение.