– И как, интересно, мы доберемся до Министерства? – спрашиваю я.
– Хороший вопрос, – мрачно говорит Рон, протискиваясь через заросли.
– Животрепещущий, я бы сказала, – добавляет Джинни.
– А, по-моему, это не вопрос, – спокойно замечает Луна.
– Направо теперь или налево? – уточняет Рон перед очередной развилкой.
Я не успеваю ответить.
– Гарри, как ты думал добираться до Лондона? – слышится слева от нас голос Гермионы.
– Мы вот тоже об этом сейчас размышляли, – говорит Рон, раздвигая ветви деревьев, и протискивается между ними. Мы поспешно идем за ним.
Гарри и Гермиона, мягко говоря, удивлены – не ожидали, видимо, нас здесь увидеть. Рон вкратце объясняет, как нам удалось вырваться. Гарри рассказывает, что произошло у них, и мы снова задаемся транспортным вопросом.
– Придется нам лететь, – будничным тоном произносит Луна.
Это предложение вызывает бурные дебаты. Брать нас с собой Гарри явно не хочет. Не слишком-то приятно это слышать. Я понимаю, что Рон и Гермиона его друзья, а мы – нет, но ведь и мы помочь можем.
– В Армии Дамблдора мы были вместе, – напоминаю я. – Мы ведь создали ее для того, чтобы сражаться с Ты-Знаешь-Кем, разве не так? Или это была игра?
– Нет, не игра, конечно… – неохотно признает он.
– Тогда мы с тобой, – говорю я. – Мы хотим помочь.
Гарри и Рон многозначительно переглядываются. Любопытно, они и вправду думают, что это не заметно? Ну же, скажите! Скажите, что Джинни – глупая младшая сестренка, Луна – сумасшедшая, а я – бездарь и неудачник! Ну! Молчат, конечно же. Зря я, наверное, так плохо о них думаю. Гарри просто не хочет подставлять нас под удар.
– Все это неважно, – отмахивается Гарри, – мы все равно не знаем, как добраться до Лондона.
– А я думала, что все решено, – удивляется Луна. – Мы полетим!
Рон уже едва сдерживает гнев, а я, кажется, начинаю понимать, что она имеет в виду. Нет. Только не это. Все, что угодно, но только не это! Но жутковатые белые глаза фестралов, пробирающихся к нам между деревьями говорят о том, что мои опасения отнюдь не беспочвенны.
Появление этих милых животных вызывает новые споры, а я пытаюсь собраться с мыслями. На самом деле, я просто идиот. Мне вообще к Снейпу бежать нужно было, а не в лес. А сейчас уже поздно – они полетят в любом случае. И если я останусь, то мне останется только утопиться в озере. Но я не могу лететь. Я слишком боюсь высоты…
Наконец, споры прекращаются, и Гарри приходится смириться с тем, что никуда мы отсюда не уйдем. Мы просто не имеем права уйти, неужели ему так сложно это понять? Я с трудом вскарабкиваюсь на спину ближайшего фестрала, изо всех сил стараясь не думать о том, что за этим последует. Я не выдержу. Просто не выдержу. Не смогу. Но выбора нет, вот в чем подлость. Джинни, Рону и Гермионе удается забраться только с помощью Луны. Я пытаюсь утешить себя тем, что им, должно быть, еще хуже – они ведь фестралов даже не видят. А лететь без какой-либо видимой опоры – хуже этого только… да ничего не может быть хуже этого!
– Если ты меня уронишь, – шепчу я, вплотную прижимаясь к своему фестралу. – Если ты только посмеешь меня уронить, то я… я… стану призраком и буду преследовать тебя вечно! Ты понял?
Фестрал только тихонько фыркает. Не думаю, что он впечатлен. Мерлин, как же страшно!
– Все готовы? – спрашивает Гарри.
Я киваю, вцепившись в гриву мертвой хваткой.
– Ну, тогда… в Министерство магии, к входу для посетителей… в Лондон… – неуверенно командует он.
В Лондон… Вот если бы он не уточнил, то нас бы наверняка доставили в Министерство магии какой-нибудь Боливии. Я сдерживаю нервный смешок и еще крепче сжимаю гриву, потому что фестрал вдруг резко взмывает вверх.
Я крепко зажмуриваюсь и прижимаюсь к его шее. Я не хочу, не могу это видеть!
– Ты помнишь, – снова шепчу я, – помнишь, что я сказал? Я ведь так и сделаю, понял? Я вечности не пожалею…
Фестрал на мою угрозу, естественно, не реагирует. Он летит быстро… слишком быстро! Я не хочу знать, где мы: пролетаем ли над Хогвартсом или под нами уже узкие улочки Хогсмида, а может, мы и его пределы успели покинуть – плевать мне. Плевать.
Руки немеют, и я боюсь шевелиться. Боюсь, что пальцы, сведенные судорогой, разожмутся сами собой, и я полечу вниз. И это будет конец. Я не боюсь смерти. Но я не хочу падать. И лететь не хочу. Я просто сойду с ума!