– Ну и чудеса! – доносится откуда-то из другого мира крик Рона.
Чудеса? Это, по-твоему, чудеса, Уизли? Всегда подозревал, что он с головой не дружит!
Я не знаю, где мы летим, и не хочу знать. Я просто хочу, чтобы все закончилось. Я не чувствую ни рук, ни ног, и от этого еще страшнее. Я даже не уверен, что по-прежнему держусь. Быть может, я уже разжал пальцы и вот-вот соскользну вниз, в темноту. Но открыть глаза и проверить я не могу. Это выше моих сил. И я зажмуриваюсь еще крепче. Грива почему-то мокрая. Неужели пошел дождь? Но почему тогда я его не чувствую? Ведь не мог же я… это ведь не слезы?.. Не могу же я… Нет, наверное, дождь был, просто уже закончился.
Зачем… зачем я в это ввязался? Какого тролля меня принесло к кабинету Амбридж? Сейчас бы спал спокойно, и плевать на всех. Это все слишком… просто слишком!
Вдруг замирает в груди – фестрал резко идет вниз. Ведь он же не падает? Только не это! Попасть в логово акромантулов, встретиться с десятком дементоров – все, что угодно лучше, чем вот так! Может, просто разжать пальцы, чтобы все это быстрей закончилось? Я больше не могу! Не могу…
Меня трясет так, что я уже с трудом держусь за гриву. Если это не приземление, то я обречен. Просто не выдержу. На долю секунды вновь замирает в груди, и вдруг движение прекращается. Неужели… неужели это все?
– Чтоб я еще раз… – слышу я бормотание Рона. Значит, действительно все.
Я с трудом открываю глаза и спрыгиваю на землю. Земля… никогда еще я не испытывал к ней такой нежности. Меня по-прежнему трясет, а ноги едва держат, я отворачиваюсь и рукавом мантии вытираю мокрые щеки. Вроде бы никто не заметил.
– Скорее! – кричит Гарри, кивая на телефонную будку.
Я торопливо подхожу, оглядываясь напоследок на своего фестрала, который роется в отбросах, выискивая еду. Если придется возвращаться назад тем же путем, то я бы предпочел здесь умереть.
Глава 15. То, что дóлжно
Я думаю о школе. На что будет похож Хогвартс этой осенью? Сейчас, когда он полностью в руках Министерства, а значит, в руках Волдеморта, все будет совсем иначе. Этот сертификат о Статусе крови – просто отвратительно! Учеников, наверное, будет меньше – раз уж магглорожденным теперь не светит.
Интересно, вернется ли Снейп? Сможет ли смотреть в глаза преподавателям и ученикам? И если вернется, то в каком качестве? Наверное, опять будет преподавать ЗОТИ. Чему он будет нас учить? Убивать грязнокровок? Или, подобно Амбридж, станет мучить теорией, лишая возможности изучать настоящую защиту? А может, просто будет срывать на нас свое плохое настроение?
Я не знаю. И не хочу, чтобы он возвращался. Не хочу его видеть. Встречаться с ним на уроках, в школьных коридорах и в Большом зале и вспоминать, как я пил чай в его лаборатории, варил зелья вместе с ним и смеялся над его саркастичными замечаниями. Как это выдержать?
*
Я медленно иду к подземелью, изредка касаясь пальцами шершавых стен. Не уверен, что правильно поступаю, – прошло всего два дня, и Снейп наверняка сейчас злой, как собака. Но мне нужно с ним поговорить.
В больничном крыле я провел только одну ночь. Мой нос мадам Помфри моментально привела в порядок, а больше ничего со мной и не произошло, не считая пары царапин. Правда, услышав о Круциатусе, она буквально подскочила и куда-то умчалась. Вернулась через несколько минут с флаконом в руках и сунула мне под нос зелье болотного цвета, сильно пахнущее мелиссой. Читал я об этом зелье – сильная штука. Мои попытки объяснить, что пытали меня не настолько долго, чтобы глотать снадобье, от которого я буду спать, как убитый, десять часов кряду, результата не принесли. Пришлось пить. Только десять минут и выдержал, прежде чем провалиться в глубокий сон. Зато хоть отоспался, как и хотел до того, как все это началось. О Круциатусе я вообще не хочу думать. Это невыносимая боль. Просто невыносимая! Сколько они выдержали, прежде чем лишились рассудка? Сколько терпели? Они не могли ответить на вопросы Пожирателей смерти. А если бы могли? Ни один человек не способен долго терпеть такую боль. Или это просто я слабак?
Джинни и Луну тоже отпустили быстро, а вот Рону и Гермионе пришлось задержаться. У Гермионы серьезные внутренние повреждения, а Рон приходит в себя после попытки интеллектуально обогатиться. Хм… кажется, общение со Снейпом дурно на мне сказывается.
Усмехнувшись, я иду дальше и вскоре добираюсь до его кабинета. Набрав в грудь побольше воздуха, я решительно стучусь.
– Заходите, – Снейп распахивает дверь и пропускает меня в кабинет. Удивленным он не выглядит – наоборот, явно ожидал, что я приду. И настроение у него, судя по всему, не такое уж плохое. – Посидите пока, – командует он, когда я вслед за ним захожу в лабораторию, – я скоро закончу.