– Да не было никакой пользы! – выкрикиваю я, шарахая стаканом об стол. – Вообще никакой! Сначала я не рассчитал с Оглушающим и выбил палочку не только у Пожирателя смерти, но и у Гарри. Потом промахнулся. Ну, а когда мне сломали нос, я просто не мог нормально произнести ни одного заклинания. Пытался, но не мог! А после Круциатуса вообще чувствовал себя как тряпка…
Я стискиваю подлокотники кресла и зажмуриваюсь, опуская голову. Ну вот, дал ему очередной повод считать меня идиотом. Идиот и есть.
– После Круциатуса все себя так чувствуют, Лонгботтом, – негромко произносит Снейп, – уж поверьте моему опыту.
– А вы… вы… – я поднимаю на него глаза, не решаясь произнести это вслух.
– Доводилось ли мне испытывать на себе его действие? – уточняет он с легкой усмешкой. – О, да. Темный Лорд – не самый доброжелательный работодатель.
Мерлин, он еще и шутит! Непостижимый человек! Странно, мне ведь раньше и не приходило в голову, что Волдеморт и со своими людьми может вот так обращаться. И Снейп все это терпит, чтобы иметь возможность добывать сведения.
– Спасибо вам, сэр, – тихо говорю я.
– За что на этот раз? – устало спрашивает он.
– За это, – объясняю я. – За то, что вы делаете. Для нас всех.
– У меня есть внушительный список низменных корыстных мотивов, – ухмыляясь, сообщает Снейп. – Не нужно записывать меня в герои.
Я пожимаю плечами. Как угодно. Я и не записываю. Но все равно благодарен. Не каждый так сможет. Не каждый даже пытаться станет.
– Что же касается мифической бесполезности вашего пребывания в Отделе тайн, – как ни в чем не бывало, продолжает он, – то это очередная глупость. Во-первых, сложно сейчас сказать, как бы разворачивались события, если бы вас там не было. А во-вторых, вы не виноваты в том, что у вас не было возможности нормально изучать защиту от Темных искусств.
– Да, сэр, я понимаю, что вы правы, – со вздохом признаю я. – Но я ведь еще и Пророчество разбил.
– И что с того? – спрашивает Снейп, поднимая бровь.
– Как это? – я непонимающе смотрю на него. – Ведь все ради него и затевалось. Члены Ордена его охраняли все это время, оно было вам нужно, а я… я все испортил… – я закусываю губу и замолкаю.
– Вы хотите сказать, что никто не потрудился вам объяснить? – раздраженно хмурится он.
– Объяснить что, сэр?
– Что все эти хрустальные шары – всего лишь записи, – взмахивая рукой, поясняет он. – Что настоящее Пророчество было сделано много лет назад в присутствии директора, который на память пока не жалуется. Так что его содержание никак нельзя считать утерянным.
– То есть директор знает текст этого Пророчества? – уточняю я, чувствуя, как с плеч сваливается огромный груз. – И я не совершил ничего непоправимого?
– Именно так, Лонгботтом, – кивает Снейп с недовольным видом. – Полагаю, это даже к лучшему. В противном случае, оно могло бы попасть в руки Темного Лорда, что никому не принесло бы пользы. Теперь же подобная возможность исключена.
– Спасибо, сэр! – выдыхаю я. – Я был уверен, что все испортил.
– Не надоело вам еще благодарить, Лонгботтом? – насмешливо интересуется он. – Раздражать уже начинает, знаете ли. В любом случае, не за что.
Я доливаю пива в стакан и с наслаждением делаю огромный глоток. Все-таки не зря я сюда сегодня пришел. И еще раздумывал, дурак, разумно ли это. Можно было бы сказать, что все просто отлично. Противно только, что в результате нашей спасательной миссии погиб именно тот человек, которого мы собирались спасать. И что, если бы мы остались в школе, он был бы жив.
– Жаль крестного Гарри, – озвучиваю я свои мысли. – Джинни мне о нем рассказала. Двенадцать лет в Азкабане за преступление, которого он не совершал, три года в бегах – и после этого вот так глупо погибнуть от рук собственной кузины. Никто не заслуживает такой участи.
– Вы правы, Лонгботтом, – произносит Снейп, разглядывая что-то невидимое над моим плечом, – никто не заслуживает.
Я вдруг вспоминаю, что слышал, как Гарри говорил о том, что Снейп ненавидел его отца. Наверняка и крестного не слишком жаловал, учитывая, что они были друзьями. Но личная неприязнь – это недостаточная причина для того, чтобы желать человеку смерти. Он и не желал. Это видно. Надо бы тему сменить. Вот только как…
– Неуютно без палочки, – говорю я задумчиво, – как без рук.
– Она сломана? – уточняет Снейп.
– Да, сэр, вместе с моим носом, – подтверждаю я, усмехаясь.
– Не такая уж это трагедия, – замечает он. – Купите новую.
– Не знаю, куплю ли, – вздыхаю я. – Это была палочка моего отца. Бабушка меня убьет.
– Смею надеяться, – сердито цедит Снейп, – что вашу бабушку все же больше волнует ваша жизнь, нежели кусок дерева.