Тут я с ним не согласен, но решаю не спорить и только говорю:
– А я впервые смог совершить волшебство в восемь лет, сэр.
– Вот именно. Это, как вы сами понимаете, довольно поздно даже для слабого волшебника, коим не являетесь вы. За три года ваша магия просто не успела стабилизироваться и оставалась стихийной даже после вашего поступления в школу. Неудивительно, что вместо простейших заклинаний у вас всякий раз получалось нечто фееричное.
– То есть дело не в том, что я ни на что не способен? – с надеждой уточняю я.
Снейп возводит глаза к потолку, крепко сжимает слегка подрагивающие губы и, наконец, произносит:
– Вам бы следовало подумать о королевской службе, Лонгботтом.
– Почему, сэр? – оторопело спрашиваю я.
– Из вас мог бы получиться отличный придворный шут.
Я подавляю вздох. Ну, вот опять. Ему без издевательств над окружающими просто жизнь не мила. А больше всего раздражает, что я опять не понимаю, чем все это заслужил. Придворный шут, очень мило! Да я и шутить-то не умею!
И вообще, все это как-то слишком. Тролль с ним, с его чувством юмора, но я, кажется, получил чересчур много информации для одного вечера. Эта ментальная связь… Гарри точно нельзя ничего рассказывать – его не обрадует то, что у меня из-за него такие проблемы. Ладно, головные боли, но моя удача, которая сопутствует исключительно ему, пока… как там?.. «поборникам немедля не потребуется участие ее». Грубо говоря, пока я не окажусь при смерти, видимо. Н-да, его это точно не обрадует. Но ему удача нужнее. Я-то с Волдемортом не сражаюсь.
– Полагаю, вам нужно немного пройтись, – говорит Снейп, заметив, что я погрузился в размышления. – И не принимайте эту информацию так близко к сердцу.
– Постараюсь, сэр, – невесело усмехаюсь я, поднимаясь с кресла. – Думаю, мне действительно нужно пройтись. А можно взять эту книгу?
– Нет, нельзя.
– Но я никому ее не покажу, сэр!
– Не сомневаюсь, Лонгботтом, – усмехается он. – Но эта книга содержит информацию, которая вам пока ни к чему. Если возникнут вопросы, задавайте их мне.
– Хорошо, – киваю я и разворачиваюсь, чтобы уйти. – Всего доброго, сэр.
– Всего доброго, Лонгботтом, – неожиданно говорит он мне в спину, от чего я чуть не спотыкаюсь.
Даже не знаю теперь, чему больше удивляться: наличию ментальной связи с Гарри или тому, что Снейп впервые в жизни весьма вежливо со мной попрощался.
Глава 18. Не зная фактов
Я осторожно опускаю в котел невесомое перышко и наблюдаю, как прозрачное зелье подергивается тонкой пленкой, переливающейся всеми цветами радуги. В памяти всплывает полузнакомое слово «бензин». Кажется, про него что-то рассказывала Бербидж. Что же магглы с ним делают? А, точно, кормят свои машины. То есть не кормят, конечно, а заправляют – они ведь неживые. Кстати, есть что-то в этой аналогии. С помощью бензина эти машины ездят, а я с помощью зелья Бодрости буду работать, как домовый эльф.
Наконец, перышко полностью растворяется, и я помешиваю содержимое котла по часовой стрелке, чтобы усилить свойства ключевого ингредиента. Зелье медленно темнеет, не теряя, впрочем, радужного отлива, пока не становится сиреневым. Все правильно, так и должно быть. Над котлом поднимается, закручиваясь в спирали, лиловый пар. Все-таки это красиво. Я гашу огонь, и зелье тихонько шипит – словно шепчет что-то. Теперь остается только дождаться, пока оно остынет, и можно наполнять флаконы. Надолго котла, конечно, не хватит – принимать его придется часто – но хоть так.
Чтобы не терять время, я достаю из кармана галеон и внимательно его изучаю. Гарри набирал дату собрания вместо серийного номера, значит, с тем же успехом можно набрать и текст. Вот только для текста места слишком мало. Это проблема. Если бы можно было задействовать не только ребро монеты… Но как это сделать, я пока не знаю.
*
Я стою на коленях возле куста Деклинарии1 и методично обрываю ягоды. Зараза, конечно, уклоняется и уворачивается, как может, но громкий щелчок пальцами ее шокирует и временно парализует. Я не так давно это заметил – здорово процесс упрощает. Поэтому работу сложной назвать нельзя и особенно интересной тоже. Довольно монотонное и нудное занятие.
В теплицу заходит Спраут и некоторое время наблюдает за мной с умилением.
– Много еще осталось? – спрашивает она через несколько минут.
– Нет, я уже закончил, – я еще раз щелкаю пальцами, срываю с потрясенного кустика последние ягоды, поднимаюсь на ноги и отдаю ей заполненный контейнер.
– Прекрасно! – она удовлетворенно кивает, перебирая ягоды. – Надо передать их профессору Слагхорну.