– Но ведь все стремятся к лучшему результату, сэр!
– Да что вы говорите? – притворно удивляется Снейп. – Тогда вы, несомненно, сможете объяснить мне, чего конкретно хотели добиться, размышляя, с какой стороны лучше подходить к Зубастой герани.
– Ну…
– Вот именно. Вы не знаете. Я же, изменяя рецепты зелий и разрабатывая новые, всегда могу точно ответить, какие цели преследую и зачем.
Возразить на это мне нечего. Он опять прав. Интересно, он вообще когда-нибудь бывает неправ? Если и да, то я об этом вряд ли узнаю.
– Сэр, а почему все так? Почему Шляпа поет о храбрости гриффиндорцев и хитрости слизеринцев, если дело совсем не в этом? – спрашиваю я.
– Вероятно, потому, что среди гриффиндорцев много безрассудных и смелых, а среди слизеринцев – целеустремленных и хитрых, – ухмыляясь, отвечает он. – Видите ли, тип магии самым тесным образом связан с темпераментом человека, и вместе они, как нетрудно догадаться, во многом определяют характер. Стремление к стрессовым ситуациям порождает любовь к риску и, как следствие, некоторое безрассудство. Нацеленность на результат приводит к умению извлечь практическую пользу из любой ситуации. Потребность в стабильности заставляет тщательно и методично работать. А жажда новых впечатлений – много читать и изучать окружающий мир. В большинстве случаев все так и есть. Но, конечно, не во всех.
– Не во всех?
– Разумеется, нет, Лонгботтом, – раздраженно говорит он. – Вы же не думаете, что всех волшебников можно разделить на четыре типа без каких-либо исключений и нюансов? Во-первых, существует магия смешанного типа. В таких случаях Распределяющая Шляпа обычно колеблется. Кстати, куда она подумывала распределить вас?
– Никуда, сэр, – отвечаю я. – Речь шла только о Гриффиндоре.
– В таком случае, что она делала на вашей голове так долго? Пыталась обнаружить мозг?
– Она меня успокаивала, – признаюсь я, стараясь не покраснеть.
– Прошу прощения? – Снейп удивленно поднимает брови.
– Ну, она убеждала меня, что Гриффиндор – это то, что нужно, и я не должен так нервничать.
– Весьма оригинально, Лонгботтом, – в его голосе звучит любопытство. – Впервые слышу, чтобы Распределяющая Шляпа кого-то успокаивала. Вы, случаем, не потомок Гриффиндора?
Я сердито смотрю на него. Вот обязательно издеваться?
– Не очень смешно, сэр.
– А, по-моему – весьма, учитывая тот факт, что вы – один из наиболее типичных представителей своего факультета на моей памяти, – не соглашается Снейп. – Впрочем, оставим это. Итак, смешанная магия. Разумеется, дело не только в ней. Как я уже упоминал, тип магии связан с темпераментом и влияет на характер. Но на него влияет не только это. Воспитание, окружение, личный опыт – все это формирует характер, и от магии никоим образом не зависит. Именно поэтому на одном факультете вполне могут оказаться абсолютно разные люди.
– Это я понимаю, сэр, – киваю я. – Но ведь и преподаватели как будто не знают, как должно проходить распределение.
– Прекрасно знают, поверьте мне, – заверяет он, – иначе не устраивали бы ежегодно подобие тотализатора, с целью угадать, кто где в действительности должен учиться.
Я удивленно моргаю, пытаясь представить себе, как наши учителя во главе с Дамблдором увлеченно делают ставки, споря и размахивая руками. Дикая картина получается.
– Но почему же никто не настаивает на том, чтобы распределение происходило более адекватно?
– Считается, что это не принципиально, – сухо отвечает Снейп. – В целом свои функции Шляпа выполняет. Предполагается, что нужно учитывать также пожелания самих студентов и их семей, поэтому в большинстве случаев представители различных фамилий из поколения в поколения учатся на одних и тех же факультетах.
– Но вы с этим не согласны, сэр? – догадываюсь я.
Он не отвечает, но по выражению лица все и так ясно.
– А когда вы обо всем этом узнали, сэр?
– После того, как начал работать в школе.
Я невольно задаюсь вопросом: стал бы Снейп Пожирателем смерти, если бы знал раньше, что магглорожденные, по сути, могут быть такими же слизеринцами, как и чистокровные волшебники? Почему он вообще им стал? Почему такой сильный и независимый человек решил подчиняться этому психу Волдеморту? Едва ли я когда-нибудь решусь его об этом спросить. Да и не так это важно. Главное, что сейчас он на нашей стороне. Если бы ему еще не приходилось так из-за нас рисковать…
– Предлагаю вам вот что, Лонгботтом, – деловито говорит Снейп, доливая в свой стакан огневиски, а в мою чашку – чай. – Попробуйте, учитывая то, что я вам рассказал, распределить по факультетам своих друзей и знакомых. И постарайтесь на время забыть о стереотипах.