– Видал я эту раздачу: литруха на руки, обопьёшься.
– Не то, что у нас! Хотя воды в день желательно пить три литра минимум, иначе почки... – вклинился Ливси, накинув очки.
Медик и капитан МЧС ехали в пассажирском отсеке. Карельский сидел за столом и пытался вникнуть в электронную таблицу. Ноутбук стал садиться в два раза быстрее, поэтому он заряжал его в каждом перерыве. Александр настолько устал от бесконечного потока бюрократии, что с каждым открытием документов он испытывал отвращение к своей работе. В такие моменты его лучше не трогать, иначе от молчаливого взгляда может стать не по себе.
– Так, у нас она недопитая тухнет, а там... – в речи Карельского невзначай выделялась буква «о». – давно в магазине не был, какие там цены сейчас сёня?
– Сёня? – будто бы передразнил, переспрашивая, водитель. – Да кто их знает...
Задумчивый фельдшер отодвинул очки от носа:
– Лучше переплатить, чем пить чёрт знает что... верите ли в то, что люди могут взять да начать пить воду прямо с улицы? Людей с палочкой кишечной, с холерой за два дня что-то чересчур много...
– У нас-то никого нет? – строго спросил Карельский.
– К счастью, нет.
Внедорожник спереди ехал по улице аккуратно, и Набиуллин постоянно возмущался тому, как соседняя машина резко тормозит или слишком долго поворачивает:
– Ну давай, давай, млен! Чё вы тупите-то? Лучше бы нас во главу колонны поставили, с ветерком бы долетели!
Вокзал был полон. Многие желали уехать сейчас, нежели потом толпиться в душных, набитых битком, последних поездах. Вспоминая доклады своих архангельских коллег и бесконечные видеоролики Интернета, он всё больше чувствовал, что над Котласом нависает что-то похожее. Карельский портил себе настроение мыслями о Ксении, но одновременно с этим, он хотел чаще появляться перед глазами и действовать ей на нервы.
– Прошу минуту внимания! Не забывайте, теоретически у Котласа может находиться сейсмологический разлом. Он почти пересекает город, и если магнитуда будет возрастать по баллам, то сегодняшняя работа нам Раем покажется.
– Не знаю, я бы с удовольствием уже воспользовался всем, чему меня обучали. А то до скуки уже – пожары тушить да на подушке кататься, как на паровозике детском – туда-сюда!
– Ну давай тогда жди метеорит, с ядерными бомбами... Если дома рушиться начнут, то извини меня, тут даже твоих знаний будет мало! Не дай Бог нам таких эксцессов.
– А зачем тогда шли в спасатели? Ведь мы для того и созданы, чтобы спасать людей из самого пекла, – гордо заявил Мазанский.
– Чудной ты, – возмутился Карельский, обернулся и дёрнул головой. – Мы здесь для того, чтобы этого пекла не случилось. И как бы ты поступил в случае ЧС?
– Эм... решать задачи по мере их поступления!
– Ну, например, дамбу прорвёт.
Внедорожник слегка притормозил. Всё на секунду замерли, затем посмотрели на капитана, даже Набиуллин изогнул свою тощую шею с татуировкой змеи.
– А чего вылупились? Да, мы должны быть готовы к этому, особенно если уровень критического паводка постоянно повышается.
– Как-то ты не к месту. Мы вдоль границы едем. И вообще, вода отошла…
– Ну во-от, адреналинчику вам, а то совсем расслабились! Так что бы ты делал?
– Я не могу так. Мне нужна конкретная ситуация... – сказал Мазанский и, не дождавшись одобрения, задумался. – Допустим, прорвало. Сперва врубаем громкоговорители, всех оповещаем, что ко всем успеем. Главное: не паниковать и забраться на что-то устойчивое, а лучше и вовсе закрыться дома, закупорить все окна... затем прочесываем город на технике, помогаем всем тонущим. Местом для временной транспортировки хорошо послужат крыши зданий. Лучше новострой.
– А если начнётся землетрясение?
– Запрашиваем вертолёты, патрулируем улицы, постоянно поддерживаем связь с городским штабом...
Всё это Артём промолвил с оттенком неуверенности. Карельский ничего ему не ответил – он продолжал думать, как бы приступить к дополнительному инструктажу. Отпив воды и прождав немного, он строго и громко промолвил:
– Землетрясения быть не должно, но нас с такой озабоченностью знакомят с магнитудами и графиками, что лучше перестраховаться и быть готовыми.