Он пошёл к двери, скрипнул, тихо закрыл её, а Юрий ещё с минуту прислушивался, поджидает ли его сектант или нет, но у туалета никого уже не было.
Игнатьич бросил буклет в унитаз и вернулся к окну с остывшей лапшой.
Где этот агитатор теперь? Следил ли он за Унгуром или это было случайностью? А на его месте мог оказаться кто угодно… Теперь люди казались Игнатьичу ещё подозрительнее. Стоишь в очереди, а в спину тебе дышит сектант или убийца, а кажется-то обычным человеком. Юрий отчасти был рад тому, что Алина не застала этих времён. Она осталась вне досягаемости, и Юрий не переживал. Хотел погладить кольцо, и в отчаянии опустил руку. Он чувствовал себя виноватым перед ней, будто забудет её.
Темнело. Туалет закупорили – через щели в коридор начинала просачиваться вода. ДК переполнялся пострадавшими. Игнатьич свыкся с людьми, которые тоже предпочли остаться в коридоре. Он тщательно высматривал лица новоприбывших, но ни Бориса с Наташкой, ни Иры там не было.
– Дорогу, дорогу!
В коридоре показались медики, которые несли человека в носилках. Рука свесилась с носилок, покачиваясь от каждого шага.
– Не сюда, не сюда! – кричала Кристина в окружении коллег-девушек.
– Ну а куда?!
Девушки повели их куда-то вглубь ДК.
– Так, вы только не создавайте нам дополнительные препятствия, – приказал волонтёр лет сорока. Только на затылке и висках ещё проглядывались тёмные волосы. По тому, как он уверенно отвечал на вопросы и сам задавал их, как проходил все помещения, Игнатьич понял, что это руководство «Альтруиста».
Появление бригад скорой помощи вызвало суету. Среди плачущих, паникёров, рассказывающих об апокалипсисе, легко распознаются новоприбывшие. Они пускают внутрь немного свежего воздуха и несколько минут надежды, а потом опять всё по новой.
Когда низкий голос волонтёра начал раздаваться из актового зала, все скопились у входа. Скука перемешалась с тревогой, и обстановка донимала всех необычайно. Игнатьич не вслушивался, а только прогонял то, что написал бы в своём дневнике. Он оказался прав – отрицание дорого обошлось.
На середине речи Вадима Дутова, как он робко представился, к зданию театра приблизилось много прожекторов. Тогда город погрузился во мрак, а небо испускало зарева от пожара. Кто-то предполагал, это со стороны нефтебазы. Прожекторы были встречены людьми с восторгом. Катера несли с собой напоминание, что государство никого не забыло. Слабо поблёскивали шлемы, жилеты и кокарды; слышались шипящие переговоры по рации. К входу по одному начали заводить граждан. Путь освещали несколько спасателей.
Вскоре, в окружении полицейских и спасателей показалась высокая женская фигура в кепке. Бледный свет вытягивал её стройную тень. Женщина протиснулась в зал, и на спине блеснула надпись «МЧС». Скучная речь волонтёра прекратилась.
– Так, извините, – сказал женский голос – Уважаемые котлошане! Минуту внимания.
Она сняла кепку. Волосы были собраны в пучок. От падающего света прорисовывалось лицо с большими глазами.
– Мы понимаем, – продолжила она, – что многие из вас находятся здесь с самого прорыва, кто-то до сих пор не нашёл родных. У вас у всех вопросы и проблемы, у каждого они человечески важные. Мы поможем каждому. Я попрошу вас, пожалуйста, начиная с первых рядов, не скапливаясь у дверей, проходите в вестибюль. Там вы сообщите о месте своего проживания, мы сгруппируем вас по дворам, так скажем, и вернём домой, – размеренно говорила она, потирая руки.
– Да это же неудобно!
– Раздали бы листки, мы б всё написали!
– Когда дадут связь?
Актовый зал забурлил, и перекричать людей было сложно. Женщина закатила глаза и пыталась хлопками прервать недовольство.
– Тише! Послушайте, это же спасатели! Мы тут полдня сидим. Ни связи, ни света, а у нас пожилой человек дома остался! Вам что, никому домой не хочется?!
– Пусть для начала хотя бы представится, а то за кого же нас считают? – скрежетали с первого ряда голоса.
Женщина пробовала успокоить толпу, но под конец выплеснулся крик:
– Тихо!
– Граждане, давайте всё же друг друга уважать, – вмешался Дутов. – Мы с вами в очень опасной ситуации, вот, поэтому... Извините, Ксения.
– Да, спасибо. Меня зовут Ксения Константинова, майор внутренней службы Министерства чрезвычайной ситуации. Отдел по борьбе с потопом, северное направление. Кому интересно, можете подойти потом, покажу вам документы. Мы что сейчас можем видеть: ваш город затоплен, и мы не можем даже приблизительно сказать, когда вода отступит.