С крыши доносились голоса. У подъезда составляли ориентировку пропавших. Наташа шла впереди, освещая ступени фонариком. Игнатьич больше не говорил ни слова.
– Пап, а почему дядя Юра это сделал? – шёпотом спросила Наташа, продолжая подниматься.
– Потом, доча, потом.
Волга и Чишка скреблись в дверь, уже чувствуя приближение хозяев.
– Наташа, бегом в комнату, спать пора.
– Я пить хочу.
– Ложись, я сейчас принесу, – подавленно ответил отец, зная, что дочь переживает за маму не меньше, чем он. Она боялась засыпать, будто этим она предаст маму.
Через полчаса затих Юрий. Поразительным образом что-то вернуло его в реальность, потому что он первым делом принял лекарства. Что-то побормотав про жену, он заснул. Наташа тоже долго не продержалась, хотя до последнего ждала появления матери. Борис застал её почти наполовину сползшей с кровати. Он уложил дочь в постель, накрыл, потом заглянул в гостиную к другу – спит. В коридоре он чуть не раздавил Чишку – лайка перетащила плед в угол, к холодильнику, и забрала котёнка к себе.
Борис держался дольше всех. Он думал о своём товарище. Он верил, что ему удалось вернуть Игнатьича в колею, но теперь он не знал, чего ещё ожидать от сослуживца. Он всю ночь листал альбомы, вытаскивал фотографии Ирины и расклеивал, раздавал ориентировку на улице. Потом вернулся на кухню, чтобы передохнуть и глотнуть воды, на стуле и задремал.
Глава 10. Прошлое кануло, а будущего нет
Ближе к утру...
Александр так долго ждал, когда станет нужен людям, но он не думал, что это произойдёт так скоро. Об этом он успел подумать только тогда, когда вылез из воды и транспортировал очередных пострадавших. Но думы продолжались недолго: незаметно подкрался сон, тело обмякло, и спасатель задремал.
Карельский заснул, несмотря на всё то, что он видел за день: раздавленные машинами трупы, утонувшие, замурованные в завалах домов; живые выглядели ничуть не лучше. Они будто разучились говорить и ходить, выбирались из настоящей преисподней и вновь учились жить в обычном мире.
Земной мир был страшнее ада. Он был ошеломлён случаем, как они вытащили женщину, которая тронулась умом. Она была в крови, сначала думали – в своей, и только когда завал ещё немного разобрали, поняли, что кровь стекала с раздавленного ребёнка лет шести и мужа, которого с трудом удалось распознать из-за размозжённого черепа. Кровь залила ей всё тело, со лба она скатывала сероватые вкрапления мозга и повторяла их имена:
– Костик, не молчи... не капай, подвинься... Костик, Филя, нас уже вытащили!
Карельский подскочил, когда в голове прозвучал вой сумасшедшей. Он устроился за столом, в том самом «Бурлаке», который подняли краном. На резкое движение взглянул Ливси – уже ровно день он ни разу не хохотнул. Поглазев несколько секунд, он отвернулся к женщине и продолжил накладывать ей давящую повязку. На койке Мазанского спала девочка-подросток в той же одежде, в какой её спасли. Она успела высохнуть, но на висках остались грязные разводы. У руля сидя дремал Набиуллин.
Карельский снова попытался уснуть, но будто забыл, как это делается. Ему стоило колоссальных трудов удобно устроиться за столом. Он протёр влажную шею, потянулся и, крадучись, вышел из «Бурлака» через боковую дверь.
Воздух остужал лёгкие и мягко обдувал лицо, как атласный шарф, но нагонял мерзкий запах гари. Два часа назад загорелось топливо. Танк-контейнер и пару цистерн перевели на запасной путь буквально за полчаса до землетрясения. Вода перевернула их, бензин разлился разноцветной плёнкой, и откуда-то взялась искра...
Александр развернулся, захлопнул дверь и схватился за поручень. Главное – ступить на крышу легковушки. Чтобы не перепрыгивать, спасатели проложили между машинами доски. Со стороны шелестящих деревьев стрекотали сверчки.
Мазанский сидел на краю грузовика, свесив ноги и расслабленно шевеля пальцами. Ботинки он уложил рядом. Вдруг в руках что-то затрещало, и тёмный квартал осветил слабый свет. Мазанский даже не обернулся, когда тяжёлые шаги уже были на трапе.
– Поспал?
Карельский промычал и покивал головой. Он сложил руки на пояс и долго вглядывался в мрак обесточенного города.
– Ксюха была здесь, у них тоже лодка сдохла.
– Как?
– А вот так. Бачок с антифризом пробило глыбой. Пока возились и чинили, всё сдохло. Тросом сейчас тащили.