– Да. Я как-то в мае шла к тебе в военторг от подружки, тебя встретить, а там двое сидели. Они как начали на меня пялиться, потом ещё такие: «Кис-кис-кис».
– Да? Я же говорил не ходить там, – возмутился Виноградов.
– Ничего. Я могу за себя постоять. Мне хотелось им прямо глаза выколоть. Пялятся, как дикари.
– Ну вот, таинственные санитары Котласа мусор выбросили, – почесав бороду, Макс коварно улыбнулся, будто он сам это провернул.
– Ничего хорошего, на самом деле. Сегодня их, а завтра нас.
– А нас-то за шо? – улыбнулся Лёня, скрестив руки.
– А в месте, где люди есть, всегда есть чем поживиться. Вломятся – пикнуть не успеешь, связи-то нет. Мы ещё с вами с ума не сходим, а я тоже сегодня видел, как семья из магазина воду прям за бортом брала и пила, и один чёрт знает, сколько говна она проглотили. Вон, Ира промучалась почти неделю, наглоталась нечаянно. Ты, кстати, как?
– Уже получше, спасибо, – скромно откликнулась Ира, на мгновение перестав хмуриться.
Макс почесал бороду, опёрся на татуированную руку, будто хвастаясь набитым рисунком, и сказал:
– Да не, здесь они не пройдут. Сейчас многие валят отсюда, а за нами менты приглядывают.
– А, мы поэтому сегодня не на крыше? Я думала, у нас от комаров брызгалка кончилась.
– Да и они тоже достали жрать. Озверели.
– А чего тебе сказали менты тогда? – обратился Борис к Василию.
– Когда нам запрещали на крыше сидеть?
– Да.
– Ничего. Просто сказали сидеть дома и не выходить на улицу ночью, тем более на крышу.
– М-да... как будто уже год прошёл, а я до сих пор в шоке. До последнего не верила, что такое начнётся. Нам отовсюду обещали, что дамба по последней технологии...
– А что всё-таки сказали-то вам спасатели? Мы не пропустили ничего?
– Нет. Завтра вечером в город должны прийти баржи. Гуманитарку нам несколько городов собирают. Спасатели сказали, что даже у них не хватает воды. Если после этих барж в магазы ничего не завезут, всякие подозрительные личности опять могут к нам постучаться. Нам, главное, не разбегаться, а кооперироваться, а то отобрать всё будет легче. У нас на вахте случаев много было.
Василий вернулся к костру, стал греметь посудой, разливать по чашкам кипяток и заговорил вновь:
– Работаем, работаем, а жратва всё хуже, деньгами тоже не пахнет. Будто не собирались платить. Мы – возмущаться, а толку... все друг за друга не стоят. Мужики вечером холят, лелеют, ругают, возмущаются. Я их подбиваю, говорю, мол: мужики, не надо сдаваться, давайте объединимся и предъявим, чтобы всё выплатили. На нас ведь всё и держится. Мы здесь по важности даже главнее господина-начальничка. Без нас ничего не будет. А они сразу молчок, а по лицам так и видно – да зачем, да как, мы ещё подождём, чего их злить, так вообще ничего не заплатят... И вот несколько месяцев мы запросто так батрачили. Всё из-за нашего молчания и неорганизованности. Если молчит – значит согласен. В нашем случае, если спину прикрыть некому – капец всему. А если у людей начнётся паника, их полиция уже не остановит... мы окажемся санитарами в клинике с обезумевшими больными.
– О, какие метафоры! – подколол его Лёнчик. – Вы его не слушайте, сейчас он вам лапши на уши навешает.
Василий аккуратно обошёл сидящих и протянул кружки с заваркой и кипятком:
– Слышь ты, макарон по-флотски! Берите, потом ополоснёте и на базу.
– Благодарствую, – улыбнулся якут и положил кружку на подоконник.
– Так вот, о чём я... – продолжил Василий. – Не исключено, что и на новой работе так будет. Так что, ребята, держим ухо востро.
– У кого сколько воды в запасе? Ванна у кого-нибудь ещё осталась?
Жильцы переглянулись и помотали головой. Запасы истощались. Все начали ощущать неодолимую жажду. И чем больше они осознавали необходимость экономии воды, тем сильнее им хотелось пить. Одна надежда была на дождевую воду и на завтрашнюю баржу.
– Одной дождевой мы не напьёмся. Надо от государства подачку ждать. Я так предполагаю, – сипло подхватил Винни-пух, – у них барж мало осталось, речное пароходство с девяностых разорено и разграблено! Поэтому нас до сих пор и не эвакуировали.
– Ну да. Да и снабжать нас очень проблематично, только водным путём остаётся, а если вода топит и дальше, то им будет уже не до нас.