– Собирайтесь. Берите воду и запасное бельё. Обязательно оставьте открытые форточки.
– Да как же мы дом оставим? Вынесут же всё!
«А может быть, это вам больше и не понадобится», – проиграла мысль в голове Карельского, от которой стало неуютно.
До инфекционной больницы добрались быстрее. Отсюда уезжали либо с тяжёлым курсом адаптации, либо в виде праха. За день зарегистрировано уже тридцать три пациента с «Пандорой-9», на десять заболевших больше, чем вчера. Инфекция передаётся через загрязнённую воду, но вчера по службам прошла информация о первых респираторных случаях заболевания. В морг конвейером поступали трупы. За короткие сроки извело обезвоживание или пневмония. Умирали также от заражения крови и хрупкости сосудов. Инфекция била точно, присматриваясь к слабым местам. Никогда не появлявшийся прежде возбудитель pandora вызвал в кругах учёных споры – бактериальная это инфекция или вирусная. Кто-то предполагал, что Пандора пришла в город вместе с наводнением, с растаявшей Арктикой. От многообразия комплексных симптомов врачи не могли составить единый курс лечения.
Словно чумных, умерших начинали кремировать. Для этого у больницы появилось несколько боксов, напоминающих хозблоки, но без окон – только с дверью и трубами. Те, кого возмущал подобный способ прощания с умершими, забирали тела и решали вопрос с похоронами самостоятельно. Когда Карельский проплывал эти серые боксы, он вздрагивал от бегающих по спине мурашек.
– Руки! – грубо потребовал Карельский, вытянув руку с антисептиком.
Их аэролодка покачивалась по волнам у входа. Фельдшер вернулся через десять минут.
– Ну что?
– Что, что... Пандора. Анализы показали.
– Да откуда ж она берётся? Они же не полоумные, с улицы воду хлебать, – задумался Мазанский, почесав голову.
– А ещё семья, которую мы доставили вчера, умерла. И дети тоже. Все засохшие, кожа как старческая...
Карельский закусил губу и безнадёжно оглядел здание больницы.
– У них кастрюля с водой была дома. Воду кипятили, но помимо pandora novem, там оказалось ещё несколько погибших микроорганизмов. Вода кислая, pH там ниже нормы. Смесь дождевой и кипячёной воды. Я подозреваю, что Пандору не извести бытовым кипячением. Предположения, что она термофильная, верны, но надо провести заморозку... Сегодня явлюсь к лаборантам, пусть посмотрят конденсат и попробуют там отыскать Пандору.
– Пометим, – деловито покивал Карельский и принялся записывать. Наблюдения сегодня будут прочитаны на совместном совещании с медработниками.
– А так полоумных полно, Тём, – обратился Ливси к Мазанскому. – Я сам был свидетелем... на людей находит какая-то истерия. Стоило каким-то отчаявшимся воду начать хлебать с улицы, как это начали делать все вокруг... один чудик мне пояснял, что скоро вода исчезнет в принципе – глобальное потепление же! – поэтому надо накапливать воды как можно больше и приспосабливаться к новой микрофлоре. Кто-то доказывал, что жёлтая вода насыщена йодом, и она не вредна. Откуда берутся эти умники?
– Вы помните тех ребят с проспекта Мира, которые организовались двором? Так у них на стене как-то появилась листовка от сектантов – тех самых, что здесь по дорогам ходили. Что-то про великий потоп, забытого Бога и великий дар и великую кару... оттуда и берутся.
– А со скорой помощи мне рассказали ещё кое-что: тоже где-то на проспекте Мира, недалеко от этой команды, эти листовки и буклеты находили у каждой двери: что-то приклеивали, что-то на коврик бросали. Там говорилось, что кровь пить не грех. Их бог разрешает...
– Ну это наверно единицы какие-то полоумные... А ты сам в бога веришь? – поинтересовался Карельский, взглянув на крематорий.
– Я – медик, трудно в них верить. Вскрытие человека мне не раз доказывало, что он состоит не из земного праха.
Фельдшер увидел, как нахмурился Карельский, и решил перевести тему:
– Кстати о вскрытии. Ещё одного зачехлили с татухой на щеке: волны какие-то с крестом.
– А, ты поэтому так долго?
– Я всего несколько минут постоял, поглядел. Симптомы почти холерные: у него печень, селезёнка сморщены. Получается, воду пей – не пей, всё равно сушит. Это характерный симптом Пандоры.