– Что прогрессировать? – перепугано спросила с балкона Ирина.
– Анализы покажут. Глаза красные. Вы принимаете какие-то капли? Может, аллергия?
– Нет. А у дочки?
– Иди сюда, деточка, – нежно подозвала Наташу медсестра. – Тоже красные. Дышать не больно?
– Немного.
– Как тебя зовут?
– Наташа-а... – ответила девочка и заскулила. Мама быстро среагировала и поднесла таз.
От возгласов девочки сжималось всё внутри.
– Мама, дочку надо госпитализировать. Её прямо выворачивает... Сколько раз её рвало?
Ира запаниковала.
– Уже три раза. Что с ней? Скажите, что с ней?!
Медсестра сняла стетоскоп.
– У неё осложнение – респираторное проявление. Может и до пневмонии дойти.
Виноградов привстал с кровати и подвёл к себе жену.
– Не приближайтесь! Вы можете её заразить!
Ирина осталась за врачом, растерянная и напуганная. Она смотрела на семью будто в последний раз.
– Можно я поеду с дочерью?
– Мама, у нас в больнице и так мест нет, ещё и вам в рассадник этот соваться!
– Я могу отказаться от госпитализации, главное дочь отвезите, – прохрипел с закрытыми глазами Борис.
– Мы сейчас выдадим вам недельный курс лекарств. Принимать три раза, пить много воды... – медсестра запнулась. – Собирайте вещи дочке. Это ненадолго.
– Что будет с ней? – спросила Ира, уже начиная утирать слёзы.
– Ничего-ничего. Она пройдёт курс лечения. В крайнем случае, подключим ИВЛ. Слава богу, соседи у вас с лодками, а то подвезти часто некому. Не бойся, сладкая, не бойся, – медсестра мягко успокаивала девочку, поглаживая её по спине. – Мы здесь. Дни быстро пройдут, вернём тебя к родителям. И папу твоего вылечим.
Константинова, тем временем, вышла из квартиры, приспустила маску и костяшкой пальца зажала кнопку рации:
– Лер, у нас респираторная Пандора.
– У нас тоже Пандора.
– Поступим так: респираторных в изоляцию, в катер. Выдайте маску мужчине. Собираем анализы. Те – кто не респираторный – могут быть дома. Выдадим им курс той новой штуки, эм... Да! Лиминион! И через десять минут – внизу, ты отвезёшь Пандору в инфекционку, а мы продолжим осмотр. Если что – вызову патруль.
Игнатьич скрестил руки и спросил:
– А воду вы нам чистую выдать сможете? Быстро кончится.
– Знаете, по поводу этого сказать не могу. Я могу узнать насчёт фильтра. Вы прокипятите несколько раз, пейте лучше конденсат. Впрочем, не будем, не будем торопить события! Сейчас анализ воды на всё ответы даст.
Пробы воды оказались источниками заразы. Одна из бутылок с дистиллированной водой оказалась заражённой pandora novem. Это сообщил индикатор, окрасив края капли в ржавый цвет. Заражённую воду изъяли. Запасы двора оскудели, и самочувствие только ухудшилось.
Медсестра закончила осмотр:
– Ксюш, давай свяжемся с постовыми экипажами, так мы быстрее их доставим, меньше риска.
– Нет. Пусть они будут начеку, чего их дёргать, когда это не требуется...
– Я не пойму, ты это из-за Саши что ли?
– Да причём тут этот дебил? – глаза Константиновой округлились, и тон мгновенно стал гневным.
– Уже семь месяцев прошло. Ты же не будешь с ним взасос целоваться! Чего ты, как девочка маленькая?
– Я не хочу с ним работать. Опять сейчас будет гордиться, что он мне помог. Я могу всё сделать сама! Меня так тошнит от его идейности. Она так наиграна. Как таких земля носит...
– Я тебе давно говорила: мужики – козлы.
– А сама его водителю глазки строишь, – язвительно ухмыльнулась Ксения.
От одного напоминания о нём Ксения становилась раздражительной. Как она стыдилась той нелепости, что когда-то влюбилась в этого глупого и упрямого человека...
***
В ту ночь пришлось внести изменения в расписание дежурств. Здоровых мужчин резко стало меньше. Василий и Юрий находились внизу, дав всем возможность хоть немного отдохнуть. Чувствовали они себя ужасно, будто странная инфекция уже сидит внутри. Ещё и покачивания моторки усиливали чувство, что их вот-вот вывернет наизнанку. Юрий постоянно сглатывал слюну, облизывал пересохшие губы и прижимал язык к нёбу.