Василий закусил губу. Лёнчик одел очки, прищурился, и стал задавать вопросы:
– А если склад охраняет не МЧС, а какой-нибудь ЧОП? Помнишь, – он повернулся к Василию, – мы читали, как многое к потопу было продано частникам?
– МЧС всё же государственная структура. Наши господа-начальнички не полные идиоты, чтобы в разгар такого звездеца всё оставлять на самотёк. Хотя, у нас и правительство всё из частников, – махнул Василий под конец рукой, мол: катись оно всё. – Юр, ты более опытный товарищ в нашем коллективе. Сколько людей на это нужно?
– Четыре: один в лодке, двое активных, четвёртый на подстраховке.
– А есть ли у нас столько здоровых людей?
– Желательно, мужчины. А то гонор поднимется, – добавил Василий.
– Ну, это смотря, какие. Разные же бабы бывают.
– Поверь, все, – усмехнулся Василий.
– Макс слёг, но вроде не Пандора.
– Я, ты... кто ещё? Валерик?
Игнатьич задумался и тяжело вздохнул. Его хотелось брать в самом крайнем случае: он ничем себя не зарекомендовал, кроме склонности к панике и какой-то женоподобности в манерах.
– Не знаю. Самые опытные – все слегли. Борян, Макс... Значит, Скудахин? С ним мы особо ничего и не делали.
– Можно, но он иногда сильно душнит и не затыкается. К тому же, ему тоже не хорошо. Затих...
– Вы его хоть видели?
– Его – нет. Жена его вчера бельё развешивала на крыше.
– Кто ещё у нас остался?
– Значит, да... просто я не верю ни Валере, ни Скудахину. Дело очень серьёзное.
– Я понимаю, но мы сейчас не в том положении, чтобы отбором заниматься...
Юрий прожевал кусочек сушёного яблока и стал дёргать шеей. Василию показалось, что так бывший военный запускает какой-то мыслительный процесс.
– Пойдём, сейчас обговорим. Лёнь, выздоравливай. Надеюсь, скоро с водой придём. Фонарь захвати.
Конец прозвучал пугающе. Лёньчик ещё раз посмотрел на своего товарища, и входная дверь хлопнула. Юрий полез на крышу.
– Ты стрелять умеешь?
– Водили на стрельбище, – слабо улыбнулся Василий.
– Из какого оружия?
– Да по мелочи. Но у меня ничего нет,– заверил Василий, будто на допросе.
– Поплывём, значит, на твоей. Твоя лодка лучше. Сольёмся с темнотой.
– А если шмальнут или зацепимся за что-то? Твоя-то покрепче будет.
– От моей шуму больше, и мотор может подвести. Если встанем посреди отхода – плохо будет.
Василий не заметил, когда именно в руках Юрия оказался свёрток. Пистолет Макарова поблёскивал от смазки.
– Ого, где ты такую вещь взял?..
– Личное. Долгая история, с Архангельска… Нехорошо это вообще показывать. Ментам лучше вовсе о нём не знать.
– А мне ты типа доверяешь?
– Не знаю. Выбора нет.
– Да «ложи» на это большой и толстый! Я понимаю. Ментам не спалю.
– Полный магазин. Патрон девять на восемнадцать, – говорил Юрий, одновременно проверяя пистолет.
– Обойма одна?
– Магазин, – поправил он. – Да, один. А больше нам и не надо. Это на крайний случай. Никого убивать не будем ни в коем случае. Мы ж не... эти самые. Валере ни слова. Не нравится он мне. Я бы даже в лодке его не оставлял.
– Да ему не выгодно нас бросать, если ты об этом. А вот Димон, когда вернётся и узнает – офигеет... – поражался Василий.
Они сразу же выдвинулись к квартире Валеры. Это была обычная двушка, которую им кто-то сдавал. Хозяин, очевидно, ждёт отхода воды и планирует обязательно вернуться. Наивные мечты. Пара припеваючи ютилась в квартире, которая ничем не отличалась от других. Внимание на миг привлёк большой компьютер с несколькими мониторами и кожаное кресло.
Игнатьич ожидал, что парень начнёт задавать много вопросов, но он, будто отыгрывая какую-то роль, сжал губы, чтобы появлялись ямочки, и почти сразу согласился. У них также не было воды, только Дашина минералка. Как только он начал собираться, через дверь мужчины услышали панику Ани. Она стала осыпать его вопросами и отговаривать.
– А пить что будешь? Не с улицы же брать? Брали уже – блюют теперь. Не бойся. Всё хорошо будет.