Игнатьич слегка поморщился от нежностей. Собрались все, кроме четвёртого – Димы. Его ждали больше двадцати минут, слушая тишину города.
– Всё. Время вышло. Значит... без него. Все должны закрыть лицо маской, повязкой, чем угодно.
Город выглядел пустым. Свет, исходивший от патрульного катера, можно было разглядеть издалека. Мотором решили воспользоваться на обратном пути, а сейчас работали вёслами, попутно разгребая мусор. Течение было слабое. Каждые пятьдесят метров они переставали грести и прислушивались.
Проплывая уже частный сектор, они услышали приближающийся рокот мотора. Юрий привстал и громко прошипел:
– Патруль! В сторону!
Василий отключил фонарь. Они начали грести к старому дому, чтобы заплыть за него и переждать. Валерий занервничал и стал веслом шумно мутить воду.
– Спокойно, спокойно. Успеем.
Дно глухо прошуршало. Василий выругался и суетливо посмотрел в ноги и продолжил работать веслом. Заплыли за закрытую веранду. Держались почти за крышу. Руки прикоснулись к обсохшей краске, которая посыпалась прямо в лодку. Парень запаниковал. Василий посмотрел на него, протёр лоб, поправил кепку и посмотрел на Игнатьича. Юрий показал жестом всем замереть.
Это был полицейский катер на воздушной подушке – СВП, как у спасателей. Свет, осветивший несколько близлежащих домиков, вдруг замер. Лодка остановилась.
До ушей донеслось несколько невнятных фраз. Все ждали, когда же они поплывут дальше. Если бы патрульные были на участке и чуть правее, то кайман сразу бы обнаружили – свет от прожектора отражался и делал лодочников заметными.
Полицейские посветили в окна. Страх, что каждая мелочь могла их выдать, заставлял дрожать. Но вдруг свет устремился в сторону, и катер тронулся с места. Ещё полминуты трое смотрели друг на друга.
– Ушли, – облегчённо произнёс вполголоса Юрий.
– Долго ещё? – измученно спросил Валера. Унгур понимал: парень уже жалеет о том, что согласился.
– Уже скоро. Уж не знаю я, какие интервалы у них по патрулированию, но мы с вами удачно их здесь переждали. Сейчас по прямой и потом налево.
– В сторону Речного, значит?..
– Точно.
– Но где же там склады-то?
– Покажу.
Неудивительно, что о существовании склада в этом месте никто и не знал. Это была закрытая территория, окружённая проволокой.
Василий прикрыл фонарь, чтобы не выдать себя. Заглянув во внутренний двор, он прошептал:
– Мы здесь, как на ладони. Надо срочно сныкаться где-нибудь.
– Плывём.
Лодка заплыла в тёмный закоулок, в стороне от предполагаемого склада. Неподалёку слышалось слабое гудение моторок. Отплыв с дороги, они немного приободрились.
– Валера, жди здесь. Мы сейчас обогнули территорию. Значит, зайдём с Василием с фланга – от тебя требуется только стеречь лодку и ждать нас здесь. Никуда не уплывай и не отходи. Тут безопасно. Всё ясно?
Валера кивнул и опять сжал губы.
– А если вас заметят или вы не вернётесь? – спросил он, нервозно потирая руки.
– Вернёмся. Вопрос в том, с водой или без.
Игнатьич взобрался на понтон, накинул на спину пустой вещмешок. Василий ещё продолжал успокаивать парня, и Юрий поторопил его.
– Всё нормально будет, не парься. Мы постараемся купить, – сказал Василий напоследок. Он был озадачен, каждая черта лица выдавала в нём растерянность. Неужели я дожил до воровства, спрашивал он себя.
Он на секунду пробежался по тёмному двору фонарём – глаза не могли вытянуть из темноты удаляющийся силуэт Игнатьича.
– Теперь с фонарём аккуратнее. Лучше к темноте привыкай.
Они осторожно пошли по понтону. Василий следовал за Юрием, положив ему руку на плечо.
– Стой. А сейчас посвети в ноги. Во-о-т, отлично. Ещё чуть-чуть, и грохнулись бы... – холодно говорил Унгур.
За оградой было тихо. К забору примыкала будка, до которой от понтона можно было допрыгнуть. С виду это уже была не высокая будка, а своеобразный пенёк.
– Держись, сейчас качнёт, – посоветовал Игнатьич, разбежался и запрыгнул на будку.
Различить точные движения силуэта становилось проще благодаря северному сиянию. Они перебрались через будку на территорию. Если есть понтоны – значит здесь постоянно кто-то ходит. Они уже дошли до того места, на которое Юрий смотрел немного ранее, по ту сторону ворот. Но до них не сразу дошло, что тогда они были закрыты, а сейчас – распахнуты.