Он отплыл на полкилометра и снова остановился. Унгур достал недопитую бутылку с водой, отхлебнул и потянулся к котёнку. Животное не могло больше сопротивляться: оно просто вжалось в настил катера, издавая слабый писк. Игнатьич взял его на руки и стал поить. Вода сочилась через незакрученное до конца горлышко. Теплые капли падали одна за одной на свалявшуюся шерсть и серый носик. Котёнок опустошил бутылку, но просил ещё.
– Что? Нету, – сказал Юрий и покачал головой.
Глазастый зверёк закрыл рот и тоже стал качать головой, будто пытаясь ответить.
– Давай, отфутболивай, малыш, – сказал Юрий, погладив голову котёнка.
Как только был пересечён пост ППС, он почувствовал, что мёртвое царство осталось позади. По пути стали встречаться люди: рыбаки, волонтёры, собирающие мусор в сеть, и, конечно же, спасатели на громадных аэролодках. Игнатьич где-то вычитал, что они могут развивать скорость до двухсот километров в час. Смотря на них, потоп казался простым природным капризом, который скоро будет побеждён человеческим разумом, но, вспоминая, на чём он плывёт, на него находило отчаяние.
Город был прямо по курсу. Трудно было его узнать. Крепкая дамба слегка приоткрывала вид на верхушки домов и столбы электропередач. Мелькали человеческие силуэты.
«Въезд в город – через затон», – было написано на рыбацком баркасе.
К затону стягивались лодки. Показался знакомый Лимендский судостроительный завод. Вода подступила к возвышенности, где он располагался. Юрий вспоминал рассказы Боряна: его отец проработал там полжизни, даже сам Борька помнил это предприятие рабочим, выпускающим речные суда. Недавно завод обанкротился, и кто знает, сколько бы ещё десятилетий он прогнил, если бы не наводнение: из завода быстро сделали аренд-базу, в которой быстро появились магазины.
Заходя в залив, до ушей всё отчётливее доносился женский голос из колонок:
«Боитесь кражи вашего плавающего средства? Не доверяете системам безопасности? Воспользуйтесь нашими услугами боут-паркинга! Бронируйте места! Успейте на недельную скидку двадцать пять процентов!»
Звук доносился со стороны померкшего завода с приделанными яркими вывесками «Мы открылись!». С берега понесло вкусным запахом шашлыка. У Юрия начало сосать под ложечкой. После гари и помоев он радовался любому другому запаху.
Юрий усмехнулся, когда увидел среди судов скрепленные из брёвен плоты: бутылки и канистры вдоль бортов и установленная палатка. Выглядели они нелепо, словно для детских игр, но Юрий быстро одёргивал себя, понимая, что и ему была б уготована такая участь, если бы не соседи. Вдоль противоположного берега растянулась цепь речного такси.
– Э, мужик! Чё, ослеп? – крикнул кто-то со стороны.
Игнатьич заметил, что подрезает надувную четырёхместную лодку. Он спокойно встал, подобрал весло и стал грести. В лодке сидела семья: тощий мальчик лет восьми и сестра помладше на руках у усталой матери. Дочка посмотрела на Игнатьича лишь мгновение, а потом снова уткнулась в экран с детскими мультиками.
– Прошу прощения. А как отсюда в город-то подняться?
– Не знаю, не местные, – пробубнил мужчина в очках, даже не посмотрев на Игнатьича.
Общение с людьми давалось ему с большим трудом, как будто каждая сказанная фраза с болью выковыривала его нутро. Приятное чувство скорой встречи с сослуживцем выходило вместе с потом.
Показался пропускной пункт. Длинная очередь. Вдоль туристического лайнера были пришвартованы несколько полицейских катеров. На берегу несколько скорых.
Очередь рассасывалась медленно. Игнатьич оторвал взгляд от затона, сел и проверил кресло, хорошо ли скрыт ПМ, затем достал кнопочный телефон. Даже в кармане он нагрелся так, будто лежал под солнцем. Вернулась связь. Теперь Игнатьич по-настоящему чувствовал себя человеком двадцать первого века. Стоило ему взглянуть на смартфон, и в голове пронеслись минувшие дни: далёкий тяжёлый путь, еле работающий мотор, путь с его соседями, – всё это толкнуло его в непонятное состояние, будто там был не он.
Отыскал в контактах: «Борис Виноградов». Палец на мгновение замер, но Юрий сжал зубы, нажал на вызов и почувствовал, как у него забилось сердце.
Перед звонком он заметил десятки пропущенных... Вдруг они уже уехали, не дозвонившись до него?
– Привет, брат! Привет, команданте! Юрка! Ты?! Ты на связи, наконец-то! Как ты? – в голосе слышалась неподдельная радость.