Медик ожёг Карельского этими словами. И он не верит! Александр ненавистно поливал в сердцах медика непристойными словами, предрекая, что он сам скоро обезумеет, начнёт резать других во имя какого-то неправильного Бога! Злоба лишь подгоняла ком к горлу. Скорее на улицу! Впереди эвакуация нескольких улиц, транспорт скоро прибудет.
«Странно, ведь Ксюша сама скептик. Но почему она меня больше не раздражает?» – подумал на миг он и поспешил к аэролодке.
Глава 10. Продовольствие задерживается
О секте прознала и команда Василия, возвращавшаяся с тем немногим, что им удалось выторговать: вода, консервированная рыба, сухари, сахар и литр водки. Макс подгонял всех выпить по стопке, но Василий и Юрий хотели побыстрее вернуться в Котлас.
– Да как тут не бухнуть-то? С такой жизнью только и хочется, что набухаться.
– Понимаю. Но нам он нужен для медицинских целей или как валюта. Тем более, нас все ждут.
– И что у нас по денежным средствам?
– Осталось с гулькин нос, да и деньги уже не так в обиходе. Многое, как видите, бартером...
– Ничего, – успокоил Игнатьич, – протянем. А там уже эвакуация.
– Ага, очень мне, конечно, интересно, куда нас эвакуируют? Из одного затонувшего города в другой? Телеки вещают, что всё ещё хуже стало. Питер массово эвакуируют, Астрахань...
– Мы буквально на острове теперь, Васян, ты о чём? – посмеялся Макс.
– В Сочи тоже землетрясение. На Камчатке новый вулкан проснулся. А от лихорадки той, как её, млен... Пандора! Не только у нас сдыхают. Хрен знает, откуда это во Владивостоке? Ещё и в Америке эпидемия, в Китае. По всем океанам расползлось...
– Похоже на то.
– На Урал надо. По телеку говорили, что сейчас у властей пять полноценных эвакуационных центров с областными ответвлениями. И наш, и питерский регион – всех к Среднему Уралу стягивают. Там тоже землетрясение было, но его хотя бы не затопит. Только вот размещать людей негде. С рыбаками разговорился с баржи. Они так и сказали: не верь, что по телеку – там одно, а в жизни, как всегда, другое. Судьба удачно складывается. Нам и не за чем разбредаться. Вместе будем держаться. Мы можем все вместе к Максу в Пермь, там уж окопаемся, устроимся.
– В какую-такую Пермь?
– Ты ж говорил, там у тебя друзья владеют овощебазой, они и могли бы нас устроить. Говорил, они против не будут. Мы-то тоже не обидим.
– Я такого не говорил, – разыграл удивление Макс.
Игнатьич нахмурился. На лице проступили желваки.
– Говорил, – припомнил Юрий, строго посмотрев на Макса.
– Да, Макс, говорил, – словно пристыжая, добавил Василий, затем перевёл тему, чтобы посреди реки никто не разругался. – Ладно. Помнишь, Юр, про секту...
– Я такого не говорил, вы путаете, – с укором напоследок ляпнул Макс, уже поняв, что попался. – А-а! Так он уже давно обанкротился!
– Да ладно, всё уже, – ответил Василий и обратился к Юрию. – Истерия довела людей до того, что они начали кровь пить. Может, ту кровь, что ты видел в соседнем подъезде, они оставили?
– Всё может быть.
Пакеты шелестели под ногами. Юрий накрыл их тряпьём и прибрал к себе рыбацкий чехол. Взглядом он провожал редкие рыбацкие лодки, тоскуя о таком мимолётном свидании с Большой землёй.
Через несколько часов начнёт садиться солнце. Парило. Погода портилась. Всё становилось серым и неприветливым. Лес таинственно шуршал и сбрасывал листья в воду. Ветер нагонял запах тухлых отходов. Юрий сверялся с картой, чтобы не заблудиться, и время от времени смотрел на тонущую природу, с тоской понимая, какое тонет сокровище. Сокровище, сбережённое для них предками… Он насторожился, когда замечал незнакомые пейзажи: куски земли с корнями и опустившимися к воде деревьями наводили страх. Юрий поймал себя на том, что недооценивал природную силу.
Они ждали, когда доберутся до лесной помойки. Макс наслушался Василия, припомнил истории из своей жизни, и домой уже не спешил.
Вдруг в рощице мелькнул нос грязного разбитого катера, затем показался знакомый потонувший «Метеор», за которым виднелась гигантская свалка. Василий поник и говорил будто сам с собой:
– Да, несправедливо мы как-то обошлись с той эпохой. Раньше я нос воротил от советского, от всего этого как будто веяло пылью. Мы будто обезумели и нарочно на историю пыль напустили. У меня после развода как раз восприятие и изменилось. Мы всё хаем, обещаем сделать лучше, а лучше-то не выходит. Зачем выкидывать катера, теплоходы...