Он приближался, уже не боясь греметь мусором. Юрий не корчился в порывах ненависти, а холоднокровно, не моргая, прожигал Макса взглядом. Это и заставило его застыть. Маленькие глаза забегали. Не отрывая взгляда от Игнатьича, он пытался завести катер.
– Руки убери.
Внутреннее желание убить давно так не зашкаливало.
Макс стоял перед ним, и будто бы через него говорило сознание: одумайся. Но Юрий уже покорился тревоге. Этот трус несёт угрозу.
Игнатьич держал его на прицеле, пока не взобрался на нос. По лбу Максима тёк пот. Растерянно он опустил руки и отошёл на задние места, нагруженные продуктами и водой.
– Вам, может, с дураком этим терять нечего, а у меня Даша.
– Да что ты? В картах ведь ты не разбираешься. Сомневаюсь, что ты поплывёшь домой, скорее всего к братам-сватам-дружкам или кто там у тебя? Да и что бы ты сказал про нас, когда все поинтересуются?
– Ладно. Юрыч, сейчас нет времени. Он сам не вернулся. Сигнал не подал. Может, его уже и убили. Нам-то надо выжить. Поплыли!
– Мы не уплывём, – отрезал Юрий.
– Ну, хорошо. Раскусил. Ну да... не хочу я туда возвращаться. Давай уплывём? Я поделюсь, мне не жалко. Ты - мужик нормальный! Уплывём в Вологду, а там разойдёмся, как в море корабли.
Юрий не отвечал, а Максим не затыкался.
– Кому ты там нужен? Опять делить всё на всех, крохи делить... А тут вот – весь апокалипсис пересидеть, – яростно он указывал на пакеты, уже говоря в полный голос.
– Не ори, урюк тупорылый.
Унгур запрыгнул в катер. Он будто забыл о том, что их в любой момент могут обнаружить. Нет врагов коварней, чем нападающих с тыла, считал Игнатьич. Он отогнал соседа подальше от провизии и канистр.
– Да кому ты там будешь нужен? Не будь же ты идиотом. Ира настроит Борю против тебя! Как только все будут в безопасности, то разбегутся. Ты сдохнешь один. Тебе никто не поможет, если ты будешь сидеть и ждать помощи.
По лицу Юрия могло показаться, что он в чём-то засомневался, но брови у него опустились из-за разочарования. Сегодня бок о бок выживать с человеком, а завтра узнавать, что он всех ненавидел и мечтал скорее сбежать, желательно прихватив всё с собой. Юрий за свою жизнь много раз видел предательство, и часто он ощущал пламенное желание отомстить, восстановить справедливость. Но ещё в молодости он понял, что для достижения справедливости надо было жертвовать своим, подставлять себя под град последствий. А ещё, часто он не мог мстить – то быстро остывал, то не мог физически.
– Эти люди надеются на нас. Они дали нам всё – еду на дорогу, топливо дали даже спасатели. И мы всё довезём. Мы – часть коллектива. Тебя-то не бросили, когда ты свою квартиру заблёвывал, потратили бензин, врача тебе привезли. А ты, тварь, срёшь в руку, которая тебе помощь предлагает. Даша от тебя не отходила, просила у всех помощи. Знал бы, не стал помогать.
– На хрен тебе эти бомжи? Все живут только своим, Юрец. Дашке просто нравится всем светить телесами своими. Бабская натура. Если бы у меня не было денег, она бы давно ушла от меня. Тебя предадут все, когда встанет выбор спасаться самому. И Боре будет не до тебя. Придут за вами менты за ваши художества – все эти коллективисты разбегутся, как тараканы!
Юрий заметил, что палец не может надавить на спусковые крючки. Их тайна раскрыта, а сам он разоблачён. Откуда он знает про полицию? Кто ему разболтал про воду? Василий? Юрий тяжело сглотнул.
– Малец сболтнул?
– Да. Валера рассказал.
– Гад! Воду-то хлебал, не брезговал.
Макс понял, что не может выправить разговор в нужное русло, поэтому отошёл как можно дальше от ружья.
– Ну, брат, я там не был, а уж за преступников ответственность нести не должен. Поэтому и предлагаю: можешь уйти со мной, уплывешь... документы-то всё равно у тебя.
Вдруг Юрий уловил, как Макс пододвигает ногу, чтобы кинуться и обезоружить его.
– Не будь же ты гандо...
Вдруг раздался оглушительный выстрел, и на Юрия брызнула кровь. Она мерзко потекла по губе. Он медленно опустил ружьё, неуклюже вытер лицо рукой, и на коже появились смазанные липкие пятна. У Юрия перехватило дыхание. Ружьё громко рухнуло у ног убитого соседа. Игнатьич присел и прислонился к борту.
***
Никто не приказывал отправить окружённой группе танк. Виноград не отходил от радиоцентра и постоянно по нему постукивал, но потом с гор опять прилетел снаряд, и за эфир сел Юрий. В этот момент он уже ни о чём не думал, звал кого-то с заведомо известным фактом, что его откажут. Внезапно на связь вышел какой-то полковник с гордо звучащей фамилией и сказал, что придёт на подмогу. Позывной «Команданте» Юрий получил, когда отводил солдат от линии огня гранатомётов, к краю села. В конце концов, он вывел их к дороге, у которой их и забрал танк. Боевики отступили. Он прекрасно помнил цвет крови, забившейся в бороздках ладоней.