Юрий заметил след на песке. Здесь кого-то волокли. Он на верном пути. У бесхозной кучи ботинок он и заметил Василия, неподвижно лежащего на спине со вскинутыми руками. Сердце Игнатьича будто провалилось, и мысль о том, что его больше нет, лишала его сил. Что-то крылось в этом человеке: то ли его смелость, то ли надёжность. Нечто, сокрытое в его душе, казалось Юрию таким редким и ценным, что он считал его таким же товарищем, как Бориса.
Медленно приближаясь к Василию, Юрий огляделся по сторонам. Кроме паренька, который послушно лежал на животе, в шалаше никого не было. В хижине неправильной формы насчитывалось много коек: кушеток, раскладушек, постеленных на песок матрасов. Рядом много пластиковых бутылок. Они либо пустовали, либо были наполнены тёмно-красной жидкостью. Из бутылок много раз отпивали – об этом свидетельствовали запёкшиеся следы. Юрию померещился запах железа. От него в голове загудело ещё больше, и ему захотелось поскорее уплыть.
– И ничего... ничего я не сделал. Ничего, возмездие грядёт. И мразей этих, и этих... все продали нас. Лучше... лучше бы и мы забили на эти выстрелы тогда ночью... проклятая ночь... хочу умереть... – завывал парень, и бормотал это он с такой интонацией, что Юрию стало его жалко. – Глебас... Глебас... эти грешники, что забрали твою жизнь, ещё на свободе... отвернулся Бог от нас, и зло топит нашу землю... я отомщу... прости, что я отступил... надо бы сил набраться... но я... ничего не сделал... но я убью их. Я, с моими новыми братьями – убью!
Его слова были наполнены таким гневом, что становилось не по себе. Игнатьич скрипнул зубами и уже хотел застрелить его, но на вид он был совершенно безобидным. Он даже не отреагировал на Юрия.
Он присел у тела Василия. Пощупал пульс на шее. Жив.
– Вась, – тихо растряс товарища Игнатьич. – Ты как?
– Башня раскалывается... я думал, вы уже уплыли...
Внезапный грохот пронзил воздух. Даже парнишка вдруг притих. На мгновение они замерли и прислушались. Словно по команде, заплясала земля, чуть не сбив с ног сидящего на корточках Юрия. Мир вокруг начал трескаться, источая знакомый оглушительный грохот как будто ломающихся скал.
– Нам бы сейчас выйти отсюда, – Юрий достал из-под ремня пистолет Макарова и протянул его Василию. – Увидишь кого бегущего на тебя – стреляй. Передвигаемся по моей команде в сторону рощи, налево. Понял?
Василий кивнул.
Дальше произошло то, что Юрий посчитал бы не менее страшным, чем обстрел гранатомётами в тумане. Мусор со склона стал сыпаться на поселение, словно лавина, земля ещё сильнее задрожала после очередного грохота, и песок стал уходить в появившуюся расщелину. Одна из балок барака, которая поддерживала крышу, наклонилась, и постройка осыпалась. Бревно рухнуло и покатилось прямо на жителей, которые разбегались, как тараканы.
Почва под ногами ожила. Отколовшаяся часть суши надломилась, и в глаза полетела пыль. От неожиданного рывка Юрий не удержал равновесия и упал. Ветер надул запах гнили и речного воздуха.
Как всегда в моменты опасности, Юрий забывал о том, что перед ним – важно было унести отсюда ноги. Тотчас он побежал по старому пути. Василий время от времени ровнялся с Игнатьичем и ежесекундно оглядывался. Ноги предательски тонули в песке и мусоре. Ощущение взгляда в спину сводило Юрия с ума.
Вязкая трещина, тем временем, стала расширяться, и та половина, по которой они бежали, дала крен и стала уходить под воду. Вода оглушительно зашелестела, до спин долетали брызги. Шустрое течение обгоняло беглецов.
– Прыгаем! Живо!
Они прыгнули почти одновременно и чуть не упали. Мусор заскользил под телом и начал падать в расщелину вместе с землёй и песком. Юрию не удалось удержаться. Он растерянно заскреб руками и стремительно съезжал со склона. Василий не растерялся, и, разглядев коренастые руки, потянул Юрия на себя.
Автомат выскользнул, но зато бежать проще.
– С-ка! По-моему, наш островок тоже проседает, мле..! – крикнул, обрываясь на бегу, Василий.
– Беги, давай!
По пути скатывались шины. Юрий вспомнил про разобранные иномарки, и вовремя. Одна из них, с голыми дисками, уже сошла с места и ползла по касательной. Железяка сминала под собой хлам, разбрасывая осколки по все стороны.
– Машина! В сторону!