Невозможно представить, как там можно было жить. Избы погрязли в воде и мусоре, и в такие обветшалые домишки рискнёт залезть только тот, кому уже всё равно, как умереть. Когда поисковая группа приблизилась к деревне, из-за мёртвой рощицы выплыла лодка. Они встретились почти нос к носу. Обеспокоенные неожиданным визитом, они изменили курс и поплыли прочь. Их подозрительное поведение привлекло лишнее внимание, и лёгкий катер отправился за ними в погоню. Остальные поспешили к деревне.
Уже видя неподалёку акваторию с крышами и плавником, они заметили метавшихся людей. В какой-то момент местные поняли, что им не скрыться, и перешли в оборону. В транспорт полетели камни. Потом на подушку полицейского катера спрыгнули несколько мужиков и принялись протыкать её ножами. Жители вели себя, как аборигены. Пришлось применять перцовые баллончики, электрошокеры и дубинки. Несколько раз полицейские прибегли к табельному оружию. Выстрелы в воздух сдержали толпу, но не остановили самых резвых. Пришлось стрелять на поражение, когда на одного полицейского прыгнули сзади и закололи ножом.
Как оказалось, на защиту вышли не все странные жители. Многие молились на чердаке. Об этом узнали, когда удалось справиться с защитниками. Под ветхой деревушкой скрывалось настоящее тайное поселение сектантов из «Свидетелей Потопа». Под одной крышей ютилось около двадцати пяти человек. Отовсюду слышалось, что голос их Бога недругам «не затуманить». От внешнего вида сектантов стало дурно даже кому-то из спасателей: жрицей у них была женщина пятидесяти лет с запущенной чесоткой, у которой кожа на шее и руках покрылась коркой, похожей на застывший песок, а в волосах копошились вши. Служители культа не заботились о своем внешнем виде, выражая свой аскетизм в служении «разгневанному Богу». С такими фанатиками Лёня ещё никогда не встречался.
Но самое страшное было тогда, когда спасатели, уже осмотрев обитель, стали эвакуировать смиренных людей. Борис, завидев Иру, кинулся к ней. Только он обнял её, откуда ни возьмись, появился Диман. В поднятой руке был нож. Лёня пытался его окликнуть, но, казалось, он его даже не признал. Ещё несколько шагов, и нож вонзился бы в спину Бориса. Лёня достал пистолет, который ему оставил Василий, и выстрелил...
Голос Лёни задрожал. Шёпот становился неразборчивым. Он сам не помнил, как выстрелил и куда именно, но Дима упал и больше не двигался.
На этом рассказ кончился. Все прислушивались к шуму волн. Где-то над головами послышался дребезг. Всем было ясно: корабль скоро тронется.
Сидящие в трюме запаниковали, снова принялись переговариваться между собой. Слышались возгласы женщин, плач, заворчало и окружение Игнатьича. Юрий был поражён рассказом Лёни. Его на миг успокоило приятное чувство, что он находился с отважными и надёжными людьми, которые его не предали. Мир выглядел не таким враждебным, как раньше. Эти дни, прожитые бок о бок, напоминали белоснежный снег на почерневшей обочине.
Тела их покачнулись. Судно проскрипело. Люди невольно сталкивали друг друга. Юрию померещилось, что трюм уменьшился и сжался. Со всех сторон раздавались страшные удары волн о борта. Казалось, что от ударов трюм деформируется и вот-вот внутрь хлынет вода.
– Господи, что же теперь будет? – периодически восклицала женщина.
И правда? Что дальше?
– Может, тебя за пушку? – спросил, наклонившись вплотную, Юрий.
– Что? А! Да. Я думал, пронесёт... нашли, отобрали. Теперь нас, как бандитов, и загребут...
– Они про вас говорили. Они про нас знают, – командирским тоном Унгур перекрикивал нарастающий шум.
– Да я уже догадался... и надо же, как кому-то с рук сходит, хотя они убили полицейских, а мы... – Лёньчик осёкся и будто пожалел, что начал озвучивать эту мысль.
– Если они знали, что мы объединились, вот почему и не полезли конфисковывать наше добро. Кстати, где оно? Его забрали? – спросил Борис.
– Да здесь, здесь... – раздражённо, с досадой, воскликнул Василий. Помолчав немного и выждав затишье, он продолжил:
– А ведь и правда. Смотри, как всякие шакалы самоорганизованности боятся! Что не говори, а молодцы мы с вами...
– Да что уж теперь говорить... куда нас теперь?..
– Разберёмся. Выход есть всегда, – проговорил Юрий, и в дно что-то ударило.