разговор, я колеблюсь в своем стремлении, но решаю, что ситуация может быть в мою пользу, если я
смогу сопротивляться искушению оказаться мокрой и в его власти. Мне нужны ответы, и пока он в
ловушке и не способен запереть меня – это самое лучшее время их получить.
Не давая себе времени струсить, я бросаюсь вперед и захожу в великолепную полностью белую
ванную. Я делаю паузу в дверном проеме, огромная встроенная ванна слева от меня и двухместный
душ справа от меня, с прозрачными стеклянными панелями. У меня появляется сухость во рту от вида
удивительной, крепкой блин спины Кейдена, и следующего подтверждения, что я была права. Он
красивый и на его спине есть татуировка. Черепа, я думаю, и неожиданно, но черепа правда, правда
сексуальны.
- Ты пришла присоединиться ко мне или просто поглядеть на мою задницу? – спрашивает он, не поворачиваясь.
- Я думала, здесь будет занавеска или дымчатое стекло.
Он поворачивается лицом ко мне, и я вздыхаю, становясь к нему спиной. Он, в свою очередь, накрывает меня глубоким, хриплым смехом. – Я мог бы притащить тебя сюда c собой, и ты бы не
увидела меня.
Мое сердце прыгает от угрозы, что без сомнения он выполнит ее, и я разворачиваюсь, бросаясь
к нему, и давя своей спиной на дверь душа, чтобы держать ее в закрытом положении. – Что я сказала
о том мужчине, когда была под действием лекарств?
- Ни черта.
Я поворачиваюсь лицом к нему, забывая, что он восхитительно голый, пока, конечно, он стоит
передо мной восхитительно голый, но как-то я следую своему курсу. – Ты сказал, что мы оба знаем, что я делала намного больше, чем просто целовалась с ним.
Он смотрит на меня, его глаза вспыхивают жесткостью, стук брызг душа – единственный звук
между нами. Одна секунда, две, десять. Он выключает воду, не предупреждая меня, он распахивает
дверь, вынуждая меня пятиться. Я просто защищала свое положение перед тем, как он выходит из
душа и становится на коврик. У меня пересыхает во рту от вида всего, как вода обтекает все его
прекрасные части. Я очарована, как капли текут по его впечатляющему прессу и ниже… ниже…. Я
вскидываю голову. Он поднимает брови, его губы изгибаются в бесстыдной ухмылке. – Я… не знаю, почему я просто это сделала. Я имею в виду, делаю, но…
- Потому что ты хочешь меня, как я хочу тебя, но у тебя есть вопросы. Хорошо, знаешь, что.
Как и у меня, дорогая. – Он хватает полотенце с вешалки и вытирает свои волосы, оставляя все
мужественное великолепие на виду.
Мой инстинкт – повернуться, но в его глазах присутствует вспышка, что с одной стороны вызов, а с другой запугивание, и я не позволю ему выиграть. Я поднимаю свой подбородок, отказывая
позволить своим глазам снова блуждать. – Если я ничего тебе не говорила о том мужчине, почему ты
сказал, что мы оба знаем, что я делала намного больше, чем просто целовалась с ним?
Он обворачивается полотенцем вокруг своей талии, его влажные волосы вьются у его щек, подчеркивая эти колкие голубые глаза. – Ты говоришь, что не делала?
- Я сказала что-то, что заставило тебя так думать?
- Ты говоришь, что не делала?
- Перестань отвечать на мои вопросы вопросами.
- Тогда ответь мне.
- Я могла бы сказать тебе то же самое, - я резко говорю. – У меня было одно причиняющее боль
воспоминание о том мужчине. Одно. Только одно, Кейден.
- Это не ответ, который я ищу.
- Ты уже знаешь ответ. Он был… - Я останавливаюсь, не уверенная, как заполнить пустоту.
- Твоим любовником, - добавляет он.
- Нет, - быстро говорю я, слово любовник как-то слишком хорошо для того мужчины. – Он не
был моим любовником.
- Но у тебя был секс с ним.
Изображение меня, привязанной к той кровати, заставляет меня сжать покрывало немного туже.
– В моем воспоминание не было ничего, связанного с сексом.
- Тогда, о чем оно было?
- Контроль, - говорю я, во мне нет сомнения. – Власть.
Его глаза ужесточаются. – Он сделал тебе больно, Элла?
- Я не хочу об этом говорить. – Я пытаюсь отвернуться от него, но его руки охватывают мою
талию.
- Как он выглядел?
- Я не смогла увидеть его лицо.
- Что ты смогла увидеть?
- Я сказала тебе…