остров, забираясь на сиденье и поворачиваясь Кейдену спиной в процессе. – Позволь мне достать
некоторые приспособления из сумки, - говорит Натан, и я киваю, глядя на темноволосого мужчину на
стуле напротив меня.
- Чао, - говорит он, махая мне двумя пальцами, удивляя меня мимолетным проблеском
прямоугольной татуировки на своем запястье, с буквами, поднимающимися к его предплечью. – Я –
Маттео.
- Привет, Маттео, - приветствую я его, пытаясь выяснить, почему у него и Кейдена одинаковые
татуировки. И что они означают? – Спасибо, что позволил мне остаться здесь.
- Всегда счастлив помочь прекрасной женщине, - уверяет он меня, показывая жестом на
Кейдена. – И, как бонус, сейчас Кейден мне обязан.
- Ты обязан мне по крайней мере десять раз, - напоминает ему Кейден.
- В конце концов, не одиннадцать же, - дает отпор Маттео, подмигивая мне, и мне он нравится.
Фактически, мне и Натан нравится, но никто из них не чувствуется даже отдаленно знакомым, как
Кейден.
- Хорошо, - говорит Натан, - я готов для тебя.
Я поворачиваюсь лицом к Натану, который сейчас стоит слева от меня, что означает, я буду
смотреть глаза в глаза Кейдену, если Натан не станет между нами, держащим небольшой фонарик. –
Мне только надо проверить твои зрачки. – Он включает его и поднимает мой подбородок, проверяя
каждый глаз и засовывая его в свой карман. – Они выглядят хорошо, - говорит он, его руки скользят
по его бедрам под пиджаком. – По шкале от одного до десяти, какая вчера была головная боль в
сравнении с сегодняшним днем?
- Десять вчера. Один сегодня.
- Отлично, - говорит он. – Давай проверим внутренние органы, и я дам тебе еще больше
таблеток.
- Значит, пока я принимаю таблетки, я не заболею снова? – спрашиваю я, когда он убирает
приборы в кожаный портфель.
- Если ты не побежишь через парковку церкви в шторм, - говорит он, улыбка проскальзывает
на его губах.
Я отклоняюсь от него и смотрю на Кейдена. – Даже не думай сказать что-нибудь прямо сейчас.
Кейден поднимает свои руки в капитуляции, его губы изгибаются, напряжение между нами
уходит. – Я даже не думал об этом.
- О, черт, да, он думал, - говорит Маттео.
Кейден отвечает ему на итальянском, и они начинают болтать туда-сюда, когда Натан
заканчивает проверять мои жизненно важные органы. – Тебе надо выучить итальянский, - замечает
Натан.
- Да, - соглашаюсь я. – Надо. Ты тоже американец?
- Канадец, - поправляет он. – Я приехал сюда из-за женщины и влюбился в страну, а ее
разлюбил.
- Ой, - говорю я.
- Лучше выяснить раньше, чем позже, - говорит он, возвращая свои приборы в свою сумку и
извлекая бутылочку, которую он ставит на полку. – Прими одну сейчас, запивая полным стаканом
воды, а затем четыре раза в день в течение пяти дней.
- Что это? – спрашиваю я.
- Такое же противовоспалительное, которое я вколол тебе, пока ты не проснулась. Я часто его
использую на пациентов, страдающих мигренями. Тебе следовала бы чувствовать себя довольно-таки
чертовски хорошо ко времени, когда ты убежала. Если по какой-то причине оно перестанет
действовать, что ж, Кейден знает, как меня достать. Я остановлюсь у этого места, чтобы проверять
тебя несколько дней. – Он вешает свою сумку на плечо. – А сейчас, я задерживаю День Святого
Валентина и поэтому у меня свидание, которое я не могу пропустить.
День Святого Валентина. День для влюбленных, и я вполне уверена, что убила мужчину, которого Кейден назвал моим. – Еще раз спасибо, - я задыхаюсь, а затем понимаю, что я не спросила
про свою амнезию, а он не заводил на эту тему разговор. – Подожди. Извини, но что общего у потери
памяти с сотрясением?
- Это редкость – то, что ты испытываешь, но такое случается. Важно знать, что это не угроза
для жизни и она не ослабляет здоровье. – Я кривлюсь на это, и он поднимает палец. – Я видел этот
взгляд. Я не отверг твою проблему. Я просто пытался облегчить твою память. И ты уже вспоминаешь
небольшие вещи. Ты вспомнишь остальное.
И я желаю и страшусь этого дня.
Его рука опускается на мое плечо, дружелюбный жест, который не дотягивает до обжигающего