полета. И так как паспорт разрешает тебе находиться здесь девяносто дней, никто не задаст вопрос, как долго ты здесь.
- Означает ли это, что у меня будет действующий паспорт? – спрашиваю я, интересуясь, могу
ли я уехать в Штаты и положить расстояние между собой и Никколо.
- Пока нет, - отвечает Кейден. – Галло верит, что тебя ограбили и твое удостоверение личности
было украдено. Дай ему пробежаться по твоим отпечаткам, пусть выяснит, кто ты, а затем я отведу
тебя в паспортный отдел за удостоверением.
- У меня амнезия, - я уточняю. – Не захотят ли они связаться с моей семьей? – И слово семья
бьет меня в грудь, заставляя беспокоиться о своей настоящей семьи.
- У тебя нет семьи, - говорит Маттео, как будто читает мои мысли. – Я позаботился об этом.
Нам не нужно, чтобы кто-нибудь искал твоих родственников для подтверждения, кто ты есть или нет, и выяснить, что они фальшивка.
- Я понимаю условие вашей стратегии, - я говорю, - но это оставляет меня одну в незнакомой
стране и прямо сейчас я могу вам сказать, Галло использует это, как повод слоняться поблизости. Он
хочет вылить на Кейдена грязь, и он использует меня для этого.
Кейден отвечает невстревоженно. – Я дам Галло ясно понять, что ты со мной. Тема закрыта, и
он может поцеловать меня в зад.
У меня нет времени понять, как я чувствую себя от непередаваемого тона его утверждения, пока Маттео не объявляет: - Время для фото, - он начинает щелкать фотоаппарат.
Сердито смотря на него, я поднимаю руку. – Можно в конце концов предупредить меня или
что?
- Я предупредил, - говорит он, смотря на свои часы и снова на меня. – И я сделаю кадры, которые подойдут. Через час паспортизация собирается делать свое еженедельное обновление
безопасности, что, иронично, предоставит легкий взлом. Меньше, чем через час ты будешь Рей Элеана
Вод, и никто не сможет сказать другое.
В моем горле появляется ком. – У меня на эту новость реакция люблю / ненавижу.
- Считай, что все только ради тебя, дорогая, - поддерживает Кейден, - потому что никто не
собирается искать Рей Элеану Вод. И мы удостоверились, что в больничном и полицейском рапортах
стоят разные даты и нет твоего имени. Как только мы это сделали, ты можешь прятаться у всех на
виду, и никто не свяжет Джейн До, которую привезли в больницу, как тебя. Мы полностью
отсоединили тебя от той личности.
- А что на счет больничного персонала?
Кейден отвергает мой вопрос. – Тебя зарегистрировали под вымышленным именем. Мы
защищены.
Мои губы сжимаются. – Я все равно беспокоюсь. Что на счет мужчин, которые преследовали
меня? Не продолжат ли они расспрашивать вокруг?
- Я заплатил начальнику охраны дать мне знать, если кто-то будет задавать вопросы в больнице,
- отвечает Кейден, вероятно имея ответ на все.
- Те мужчины, которые преследовали меня будут знать, как я выгляжу, - я спорю.
- Они мертвы, - объявляет Кейден, не заморачиваясь с вступлением.
Потрясенная, я бледнею. – Что? Как? Когда?
- Детали не имеют значение, - утверждает он, его слова холодны, как лед. – Они бы убили тебя, если был бы шанс.
Я кидаю на него недоверчивый взгляд. – Они были людьми, которые возможно умерли из-за
меня.
- Что бы подразумевало, что Никколо – человек, - отвечает он, - и я уверяю тебя, он – не человек.
Идем дальше. В твоем паспорте будет фото. Мы собираемся взломать и заменить его, как только он
появится.
- Что с таким же успехом включает полицейский рапорт, - Маттео вставляет замечание. - Я
установлю сигнал уведомления. Я узнаю за минуту, когда что-нибудь изменится в полицейском
рапорте. В основном, затем ты будешь призраком.
Только если «затем» не про это. Я уже стала призраком до этого, стертая из существования, без
связи с прошлым, которое, боюсь, я никогда не вспомню. Никто, кто бы волновался обо мне, кто когда-
нибудь смог бы найти меня, и если они искали, они могли закончить смертью, как, боюсь, скоро
закончу я.
Глава Девять
Мои глаза встречаются с глазами Кейдена, и его взгляд сужается, говоря мне, что он прочитал
мою реакцию на слово призрак даже перед тем, как говорит: - Это хорошо. Ты понимаешь это, правда?