достигаю верх лестницы и огромная черная деревянная дверь в стиле донжона встречает меня, мои
нервы быстро вытесняются возбуждением от вида замка.
Я быстро опускаю рычаг и открываю дверь, входя в фойе с еще большим количеством камня
под ногами, и я обнаруживаю гигантскую извилистую лестницу на противоположной стороне
сногсшибательной комнаты. В восторге, я с радостью даю Кейдену пространство войти за мной и
пройти к центру комнаты, смотря на высокие двери донжона слева и справа от меня. Вертясь на месте, я любуюсь запутанной отделкой по стенам, на которых, как видно, изготовлены вручную розы. У меня
вспыхивает воспоминание, к которому я тянусь, хотя я не верю, что оно об этом месте, а о другом. Он
послал мне розы. Дюжину роз. Я хмурю брови, неуверенная, откуда пришли слова, но больше ничего
не следует, и я отпускаю воспоминание, чтобы посмотреть на конический потолок, с похожим
дизайном, рассекающим его на четверти.
Кейден присоединяется ко мне, останавливаясь перед мной, его глаза наполовину закрыты, его
энергия темнеет, его выражение подчеркивает все жесткие линии и тени. – Он великолепен, - говорю
я, когда он не говорит. – На сколько он большой?
- В общей сложности есть три башни. Центральная башня за нами около в восемь тысяч
квадратных футов. Западная и восточная башни, разделенные этой комнатой, обе около шести.
Адриэль, его сестра и экономка живут в западной. Ты останешься со мной в восточной.
Я останусь с ним. Это радует меня, хотя я подозреваю, он просто хочет удостовериться, что я
не поведу его на еще одну трассу по дождю и очень холодной температуре.
- Эта дорога, - говорит он, указывая на одну из дверей донжона.
Я киваю и следую за ним, смотря, как он вводит код и затем нажимает на кнопку, и массивная
деревянная дверь начинает подниматься. – Дверь защищена кодом, - говорит он мне, - с сигнализацией, если его нарушат. Я меняю код раз в неделю, и в каждом крыле есть свой собственный код. Прямо
сейчас, наш код – один девять восемь девять.
- Один девять восемь девять, - повторяю я. – Поняла. Центральная башня пустая?
- Адриэль управляет магазином коллекционных изделий высшего класса.
- Коллекционные изделия высшего класса? – спрашиваю я, когда мы заходим в еще одно фойе, с сводчатым проходом прямо перед нами, который кажется ведет к какой-то гостиной. – Что ты
имеешь в виду «высшего качества»?
- Что-то и всё, все товары с высокой расценкой, многие из которых достойны музея.
- Это не так выгодно, как охота за сокровищами.
- Да, ну, его отца убили на охоте два года назад, когда его сестре было шестнадцать. Она
обвиняет Подземелье.
Мы достигаем следующий этаж и входим в другое фойе, и перед тем, как он смог бы
продолжить идти вперед, я хватаю его руку и останавливаю ходьбу. – Он умер из-за охоты?
- Да.
- Итак, то, что ты делаешь – опасно.
- Каждый из нас выбирает работу, которую берет, и принимает опасность, которая возникает
вместе с ней. Обычно, чем больше жалованье, тем больше риск.
- А отец Адриэля, за чем он шел?
- Документ, который доказывал, что определенная фармацевтическая компания подделала
результаты клинических исследований, чтобы получить одобрение Управления по контролю за
продуктами и лекарствами. Который я, черт подери, уверен нашелся и превратил жалованье в доверие
для Джады. Она получает его в двадцать пять.
- Сколько оно будет?
- Десять миллионов.
Я изумляюсь от изумительной суммы, которую он указывает так равнодушно. – Ты дал ей
десять миллионов долларов?
- Да. – Его рот сжимается. – Я дал ей десять миллионов долларов, но все эти деньги не вернут
ее отца, и они, черт подери, не остановили боль. – В его голосе слышится скрежет, и он бросает свой
взгляд на комнату под аркой, что означает конец темы. – Тебе надо войти в гостиную, чтобы добраться
до кухни. Она хорошо обустроена, и Марабелла, экономка, покупает все, что мне надо. Она сделает то
же самое и для тебя. У нее есть белая доска на стойке, чтобы оставлять пометки. – Он указывает на
дорожку, разветвляющуюся налево и право от арки. – Ты слева. Я справа. – Он начинает идти налево.
Я шагаю за ним следом и захожу в холодный коридор с высокими потолками. Мы проходим