приходит с пенным покрытием?
Он улыбается, и эта ошеломляющая улыбка, которую, у меня есть впечатление, он
недостаточно часто показывает. В конце концов не мне. – Я не помню, убирал ли пенное покрытие, -
говорит он, - но не имеет значение. Завтра я достану тебе новый.
Как он обещал достать мне другую пяти тысячи долларовую сумочку. – Ты так тратишь на меня
много денег, Кейден. Мне надо отплатить в свою очередь. Могу ли я помочь с какой-нибудь твоей
охотой или работать в магазине, или…
Его настроение переходит от игривого до небезупречного и тяжелого в течении секунды. – Нет.
У меня есть деньги на ветер, а тебе надо поправиться.
- Я поправляюсь, - спорю я, не позволяя ему закрыть тему, как он явно планирует. – Но я хочу
выполнить свою часть, и ты не должен давать мне другой телефон. Мне некому звонить.
На один удар, может два, его челюсть становится жестче, его глаза острее, но затем он удивляет
меня. – Что если я буду страдать от разлуки и захочу тебе позвонить?
Я смеюсь, радуясь, что его хороший юмор вернулся. – Так вот для чего они делают плюшевых
медведей.
Сейчас он тоже смеется, низко и сексуально, и указывает на наши тарелки. – Нам лучше поесть, пока Марабелла не поругала нас.
Я поднимаю вилку, неспособная удержать ухмылку на своих губах от обмена. Я не просто
притягиваюсь к Кейдену. Мне нравится он. Мне нравится Марабелла. И со стуком дождя по стеклу за
нами, с хорошей едой и хорошей компанией, у меня появляется чувство погружения в тепло и
безопасность. Я также знаю без вопроса, это не чувство, которым я часто в своей жизни наслаждалась, но эти два воображаемые незнакомца дали мне это. Это имеет для меня глубокое значение, как
возможно я полностью не понимаю, но ценю. И со следующим небольшим кусочком, мы заканчиваем
есть наши салаты, когда Кейден делится деталями о районе, побуждая меня попробовать выпечку
поблизости и посетить небольшие магазинчики, которые он описывал.
Так скоро, наши тарелки убрали, и Кейден показывает на папку. – Время учиться. Давай начнем, почему ты приехала в Италию?
- После того, как мои родители ушли, я подала в отставку на своем месте секретарши в Далласе, Техас, в Рейнольдс Электроник, чтобы попутешествовать. Что если Галло просмотрит компанию? Она
существует?
- Да. Они являются крупной корпорацией, что означает, что человеческие ресурсы не будут
знать тебя лично, и они будут обрабатывать любые запросы, если кто-то попробует тебя найти. И да.
О тебе есть запись.
- Я не могу поверить, как далеко Маттео продвинулся в этом.
- Я говорил тебе. Я уверен, что мы спрятали тебя на видном месте. Следующий вопрос, и ты
можешь биться об заклад, что Галло проверит и это: Какой твой домашний адрес?
Я моргаю и сажусь прямее. – Сан-Франциско. Я не могу поверить, что еще не сказала тебе об
этом. У меня было воспоминание, и я уверена, что я из Сан-Франциско. Мужчина, кто бы он ни был, разрешил мне остаться с ним после того, как украли мой паспорт.
- Мужчина?
- Я до сих пор не могу вспомнить его имя или лицо. Только то, что он могущественный и
богатый. Я не думаю, что он – Никколо. Я видела его фотографию и до сих пор не поместила его в
своей памяти.
- Завтра мы просмотрим фотографии. Что-нибудь еще, что ты могла рассказать мне, пока я не
позвонил Маттео?
- У меня есть подруга по имени Сара, не здесь, в Сан-Франциско. Я знаю, что близка с ней, но
кроме того, что она красивая брюнетка, я правда не помню больше ничего. Знаю, это не так много, чтобы продолжить искать.
- Маттео не надо много, - уверяет он меня, уже нажимая на кнопки на своем телефоне, чтобы
связаться с ним.
Я пью свой капучино, с тревогой ожидая, как пройдет разговор, жаждая ответы. Кейден
объявляет в телефон: - Элла думает, что она из Сан-Франциско. – Он мгновение слушает. – Правильно.
И у нее есть подруга по имени Сара – С-А-Р-А. Это все, что у меня есть. – Другая пауза, и он скрипит
своими зубами и добавляет: - Ты справишься с задачей, и мы квиты, насколько мне известно. – Он
заканчивает звонок и опускает телефон. – Теперь дело за ним.
- Он думал, что смог что-то выяснить? – спрашиваю я.
- Он не сказал, но если кто-то и может, то это он. Он в этом чертовски хорош.