глазами. Тем не менее, уверенность в том, что независимо от того, где мы сегодня ночью ляжем, он –
не тот человек, за которого надо держаться. Он уйдет. Или я уйду, и я не могу в него влюбиться. Но я
влюбилась, очень сильно, и мне не важно, какая опасность лежит на пути к полному осознанию всего, что я могу и чувствую с этим мужчиной. Он останавливается на основном уровне, его рука
отстраняется от моей, в его действии виден вопрос. Пойду ли я с ним или нет? Но есть и еще один.
Боюсь ли я? Могу ли я справиться с тем, кем и чем он является? Он просит меня сделать решение. В
моей голове действительно нет правильного вопроса о том, куда я собираюсь и где хочу быть сегодня
ночью, и то, как он может требовать, командовать и до сих пор предлагать мне свободу скрывает мое
желание от этого мужчины.
Я начинаю идти прямо в его комнату, и он ступает следом за мной, мой пульс ускоряется от
каждого пройденного нами дюйма, пока он не открывает дверь, и я захожу внутрь. Он идет следом, задвигая замок на место и нажимая кнопку на стене за нами. Камин на той стороне комнаты загорается
к жизни и в то время, как в комнате холодно, моя кожа нагревается, когда он снова меня трогает, прислоняя к двери и возвышаясь надо мной.
Но к большому моему сожалению, его руки отодвигаются, упираются в стену по обе стороны
от меня, обозначая, что глупый побег не так близок, как я бы хотела. – Прежде чем мы двинемся
дальше, - говорит он, - тебе надо точно понять, во что ты ввязываешься.
- Я говорила тебе в баре. Я не боюсь Подземелья.
- Я говорю о том, кто я и что мною движет. Я не был готов тебе рассказать, что произошло пять
лет назад, но сейчас ты знаешь, что значит тебе надо понять, что это было и что оно означает для меня.
То, что произошло с Кевином и Элизабет, не было автомобильной аварией. Это вообще не был
несчастный случай. Это было убийство. И будь уверена, если я выясню, кто это сделал, я убью их, и
сделаю это без какого-либо раскаяния. Точно также, как я убью любого, кто угрожает тебе без какого-
либо раскаяния. Убедись, что ты можешь с этим жить, потому что я, черт побери, могу. – Он
отталкивается от стены и оставляет меня там стоять, когда исчезает в ванной комнате.
Я делаю вдох, едва способная дышать от силы его эмоций, обрушившихся на меня. Да, он
честно мне выразился, но я уверена, что это вызвано тем же сомнением в нем, что я чувствовала, поднимаясь по лестнице. Он пытается меня напугать, оттолкнуть меня. Но у него не получилось.
Независимо от того, какими жестокими были слова, они настоящие. Он настоящий, волк, не
беспокоящийся о овечьей шкуре, которого я впервые увидела в больнице, и его реальность – часть его
привлекательности. Мне надо это. Я думаю, ему тоже, но возможно ему надо знать, что у меня нет
никаких требований или ожиданий долгой и счастливой жизни, которую я знаю он не может дать мне, и я не уверена, что даже верю в ее существование. В конце концов не для таких людей, как он и я.
Включается душ, и я позволяю себе без колебаний пройти в ванную комнату, где на полу
разбросана его одежда, и он скрыт за каменной стеной душевой кабинки. Я делаю глубокий вдох для
храбрости и раздеваюсь, идя к стеклянной двери. Он стоит ко мне спиной, и у меня открывается
полный вид его татуировки между лопатками, насчитывающая пять черепов, и их смысл потряс меня
до глубины души. Его мать, отец, сестра, Кевин и Элизабет.
Я открываю дверь, и его плечи слегка напрягаются, говоря мне, что он почувствовал меня, но
не поворачивается. Я шагаю к нему и кладу руку на центр его татуировки. – Все, кого ты потерял.
Он разворачивается и прижимает к себе, подальше от брызг воды, отталкивая меня назад, пока
я не ударяюсь об стену. – Да. Все, кого я потерял, и я не собираюсь тебе позволить стать частью этого
круга. Но если ты хочешь выйти, если ты хочешь уйти…
- Я думала, ты сказал, что не позволишь мне уйти.
- Ты хочешь уйти?
Вопрос застает меня врасплох, но я не колеблюсь. - Нет. Не хочу.
- После всего того, что ты сегодня узнала, ты уверена в этом?
- Если ты боишься, что я хочу больше того, что ты можешь дать…
- Я боюсь, что я хочу больше, чем могу или должен просить тебя. Но кажется, я не в состоянии
себя остановить. – Его взгляд опускается вниз, горячая ласка по моему обнажённому телу, которую
чувствую во всех местах, где бы я хотела, чтобы он трогал меня.