- Тогда позволь мне помочь тебе как-нибудь.
- Я не хочу, чтобы ты связывалась с Подземельем.
Я встаю перед ним, заставляя его остановиться. – Ты – Подземелье. Я никак не могу быть в
твоей жизни и не иметь его в своей. И кроме того, чем поиски могут быть опасны?
Он изучает меня, на лице бесстрастная маска. – Это очень важно для тебя.
Как и для него, и мне интересно, знает ли он об этом или мне следует рассказать ему. Я хочу
ему рассказать. Вместо этого говорю: - Даже очень.
Он целует меня в лоб. – Мы что-нибудь придумаем.
Он пытается меня переместить и дальше пойти, но я кладу руки ему на грудь, тепло
распространяется по моим рукам, его кредитная карта выжигает дыру в моем кармане. – Просто для
ясности. Значит, мы что-нибудь придумаем.
Он смеется. – Это то, что я сказал. А сейчас. – Он поворачивает меня лицом к лево от нас и
Испанским ступеням, которые в подъем в милю высотой.
- Вау. Они великолепны.
- Как и ты, - бормочет он около моего уха, и становится ясно, что у него столько же очарования, как и сексуальной привлекательности. – Во время теплых сезонов здесь повсюду цветы, - добавляет
он. – Хочешь подняться по ним?
Я смотрю ему в лицо. – Было бы здорово. Наверное, утомительно, а не здорово.
Он обхватывает мою руку своей. – Лучше сейчас, чем, когда мы будем с покупками.
Мы провели хороший час, слоняясь по ступенькам прежде, чем начать нашу вылазку по
каждому магазину, и вскоре я узнала, что мужчина действительно намерен тратить на меня свои
деньги.
Мы заканчиваем с огромным количеством сумок и бросаем их в машину. – Знаешь, - говорю я, когда выходим из небольшой пиццерии, где только что съели просто удивительную пиццу, моя рука
засунута в его карман, на моих губах играет признание, которое я часами держала у себя в голове: -
когда я поняла, что знала про Никколо, моей первой мыслью было бежать.
- А сейчас?
- Я не хочу убегать.
Он поворачивает меня лицом к себе. – Бежать – это вовсе не выход. Я говорил тебе это.
- Мне не дает покоя мысль, что кто-то еще может пострадать из-за меня, Кейден.
- Ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы знать, что я принял меры предосторожности. Тебе
надо оставаться в одном месте, и это место здесь со мной. Каждый раз, когда ты куда-нибудь идешь, -
шанс быть увиденной не теми людьми.
- А как насчет того, когда они будут искать здесь?
- Здесь не найдут рыжеволосую Эллу. Кроме того, у меня есть человек в окружении Никколо.
Я собираюсь выяснить, почему он преследует тебя. Если ты была курьером, возможно мне надо будет
заплатить за твою свободу и предоставить гарантию о твоем молчании, как Ястреб Подземелья.
- Я даже не знаю, что на это сказать. Что на счет безопасности твоего человека?
- Он – шпион в окружении Никколо, не Охотник, и он даже не знает, что это я плачу ему. Здесь
все в порядке.
Я просовываю руки под его кожаную куртку и поднимаю подбородок для шепота: - Спасибо.
Он наклоняется и целует меня. – Поблагодаришь меня, когда вернемся в замок. И подойди к
этому творчески. Это приказ.
Я смеюсь и уверяю его: - Я очень творческая, чем ты возможно думаешь.
- Не могу дождаться это выяснить, - отвечает он, обнимая рукой меня за шею, когда начинаем
идти, а я думаю о том, что он говорит «замок», редко называя его «домом».
Я тоскую по дому. Он тоже должен, и какая-то часть меня думает, что дело не в стенах сделать
это слово значимым. Дело в людях, и возможно, мы можем быть «домом» друг для друга. По
некоторым причинам, это расшевеливает несколько мелькающих картинок меня с подругой Сарой, и
в моей груди образуется комок.
- Я беспокоюсь о своей подруге Саре, Кейден. Моя интуиция подсказывает мне, что она бы
возбудило дело по отчету о пропавших людях. Что если она узнает о том, что мое существование было
уничтожено, и начнет копать глубже?
- Это невозможно. Как только она подаст заявление, оно отправляется в компьютер, и взрослая
женщина, которая очевидно сбежала, вероятно не привлечет внимания среди всего списка пропавших
детей в мире.
- Но если она добьется своего, она будет в опасности, верно?
- Сомнительно, но возможно.