— … в герцогстве не бывает пленных, поэтому сейчас вам будет предоставлена возможность решить свою судьбу. Но вы, презренные агрессоры, опозорили себя сдачей в плен и достойны лишь одного — рабского ошейника. По законодательству Том-Том никто не вправе лишать разумного свободы, это только его собственный выбор. Поэтому вам предоставляется выбор, вы можете добровольно надеть вот этот рабский ошейник или отказаться. В последнем случае вам будет предоставлен поединок на мечах с одним из воинов герцогства за свободу. В случае добровольного принятия рабской участи, вы становитесь государственным рабом. Государственным рабам полагается…
А дальше началась уже вербовка. Вербовщики в рабы расписывали все прелести рабской системы герцогства Том-Том. И надо признать, что оно было весьма прогрессивным. Некоторым рабам платили зарплату, потомки рабов уже были свободными людьми. Государственный раб мог подать заявление на желание быть проданным конкретному лицу. Государство не могло продавать своих рабов без их желания. Раб мог завести себе счёт в государственном банке Том-Том и никто, даже хозяин не вправе запустить туда свою руку. Женщин, не имеющих званий и не держащих в руках орущие, всё это не косалось и фактически они сейчас были свободными людьми и могли идти куда хотят, только не в Том-Том. Фактически, по большей части, это были сотрудницы борделя, и они были не очень желанными гостями в герцогстве, там своих проституток хватает. Всё это рабское раздолье портил лишь один факт. Неказистый ошейник, похожий на железный обруч, легко оторвёт рабу голову в случае попытки бегства или поднятия бунта. Том-Томцы не собирались лишний раз тратиться на охрану рабов.
К нему кто-то подошёл, Шакал даже не сразу обратил на это внимание. Все его мысли были заняты расчётом ближайших переспектив, так что Шакал не сразу обнаружил рядом с собой пару стройных ножек, обутых в чёрные сапожки на каблуке и затянутых в синие лосины из плотной ткани. Взгляд Шакала пополз вверх. Это была Азелиэль. Но сейчас она была совсем другой, никакой пустоты в глазах. На него она смотрела умным, сосредоточенным взглядом, никакой похотливости в глазах, правда, лёгкая надменность никуда не испарилась. Она сильно изменилась, сейчас перед ним стоял рафнийский офицер в синем мундире с золотыми пуговицами на плечах и красным аксельбантом на правом плече. Волосы её были скручены в тугую длинную косу и убраны за спину, виски были выбриты, обнажая полностью её татуировки. Татуировки, кстати, изменились: сейчас это были не круги, вместо них красовались звёзды с волнистыми лучами. Возле носа лучики были совсем короткие, но зато по бокам лучи доставали аж до щёк. И даже цвет глаз в ней изменился, раньше они обладали серебряной радужкой, а сейчас были насыщенно синими.
— Ну, привет, Тёрнер. Смотри, как всё переменилось: ещё две недели назад это я стояла перед тобой на коленях и была у тебя в плену.
Шакал ничего не ответил. Если ей от него что-то надо, она сама это скажет и сэкономит ему время. Ему на голову сверху упала влажная тряпка.
— Встань, утри лицо, мой лорд хочет поговорить с тобой.
Он взял тряпку и утёр лицо.
— Веди, — коротко сказал Шакал.
Они неторопливо побрели вдоль групп пленных. Азя явно никуда не торопилась и хотела провести Шакала так, чтобы он побольше увидел. Сколько пленных удалось взять Том-Томцам, как сильно раскурочены танки, которые казались неуязвимыми самодвижущимися крепостями. И сколько трупов, собираемых пленными в горки, валялось то тут, то там.
— Да, это вы нас ловко сделали, ещё вчера казалось, что лагерю ничто не угрожает.
— Это потому, что Геранские корпорации ожидали рыцарского поединка, а нарвались на эльфийску многоходовочку.
— Они играли в шашки, а вы в поддавки. Я, так понимаю, то войско, которое вышло из лагеря 6 дней назад, полностью уничтожено.
— Угу, — кивнула Азя и на лице у неё расползлась довольная улыбка, будто она выиграла в каком-то споре или поставила на нужную лошадь в скачках.
— Засада?