— Ну, зачем так грубо, просто сход лавины, и стихия делает всё за нас. Даже трупы убирать не пришлось.
— А что они сорвались?
— Маг-менталист, что ковырялся в моих мозгах, вытащил место и время, где будет собрание командования армии Том-Томцев. Большой соблазн накрыть весь вражеский штаб одним ударом.
— А командование Геранска?
— Вырезала я, как только дала сигнал о начале военной операции. Никто не ожидал от безобидной безмозглой куклы такой подлянки.
— Тебе удалось обхитрить менталиста? Но как?
— Двойная личность. Азелиэль — это искусственная личность, созданная нашими ментальными магами, она по-настоящиму умерла, а я всё это время пряталась.
— Хвастаешься?
— У нас неблагодарная работа. Такие, как я, не рассказывают о своей работе друзьям и родственникам, мы не получаем наград и не удостаиваемя лавров. А так хочется кому-нибудь похвалиться о своих успехах.
— Тщеславие — порок, которому подвержаны все рассы. Азелиэль — это твоё ненастоящее имя?
— Нет, конечно, мой позывной: «Агент Звёздочка», все настоящие воспоминания стёрты, чтобы обезопасить моих родственников. Но ты можешь звать меня Азя, мне нравится, как это звучит.
— Вы ведь не Том-Томец, верно?
— Верно, Рафнийская разведка и контрразведка. Наша диверсионная группа была заброшена сюда месяц назад, основная задача — это организация местных войск, подготовка территории к вторжению и отражение удара противника. В случае провала первоначальних заданий, организация партизанской войны.
— Ты так легко мне всё это рассказываешь. Не боишься, если я донесу эту информацию до геранского командования?
— Ну, донесёшь, и что? После сегодняшнего дня и так станет ясно о присутствии рафницев в герцогстве, а то, что нас здесь не должно быть, так и этих здесь не должно быть, — Азя кивнула в сторону танков.
— Вы закрываете глаза на участие геранских регулярных войск в этой войне, а геранцы закрывают глаза на ваше присутствие. Логично. Ваши страны воюют друг с другом, но при этом отрицают сам факт войны. Это странно.
— Не лезь в политический расклад, вот где настоящий маразм — так это там. Иногда эффект от торговли обыкновенной морковкой может принести ущерб больше, чем война. Боевые столкновения — это, по крайней мере, честно и открыто.
Они проходили мимо приземлившегося гномьего гиликоптера. Гномы и эльфы о чём-то спорили и переругивались.
— А эти? — Шакал кивнул в сторону гномов.
— А что эти? Просто торговцы и наёмные рабочие, им заплатили — они делают. Мы им даже технику портить не стали. Ссоры с гномьими кланами — это черевато. И потом, неизвестно, как бы всё обернулось, если бы в дело вступила эта хрень.
Азя указала пальцем в небо, сейчас они проходили под гномьим дредноутом.
— Как вы вообще проникли в лагерь так быстро и тихо?
— Местные своими бесполезными атаками должны были создать у геранцев чувство безопасности. И у них это получилось, ваше командование уверилось, что за толстыми стенами из малориенов вы в безопасности. Но они забыли, что малориены — это не простое дерево, а магическое. В составе моей группы были лесные эльфы уровня друидов. Они просто приказали стенам вашего лагеря раздвинуться. И вот, мы внутри.
— Как гениально и просто.
— А зачем усложнять?
Они вошли в штаб армии Геранска, где сейчас в документах рылся один из высших эльфов с помощниками.
Азелиэль встала на одно колено и склонила голову.
— Мой лорд — Эмануэль Де’Трой, — громко и пафосно произнесла Азя, — Господин, я привела его.
Глава 151 ок
Эмануэль оторвался от документов, оставил без внимания весь пафос, который произвела Азя, и кивком указал на стул перед столом.
— Садитесь, — коротко сказал он.
Шакал сел, сзади него стояла Азя.
«Зачем она там стоит? Страхует от него своего лорда?»
Лорд Трой был нетипичным эльфом. Нетипичность его начиналась с того, что он был некрасивым эльфом. По меркам людей, он, конечно, был очень вполне, но вот эльфов с их-то тягой ко всему прекрасному. Скуластое, сухое лицо мужчины лет пятидесяти, чёрные волосы с сединой, карие глаза и глубокий взгляд. Прямой длинный нос и тонкие широкие губы. Больше всего Эмануэль напоминал уставшего отставного офицера.
— Курите?
— Не откажусь, — Шакал был равнодушен к подобным вредным привычкам, но курение помогало настраиваться разумным на деловой лад и немного расслабляло; так переговоры всегда проходили спокойнее.
— Признаться, сэр Тёрнер, вы меня удивили.
— Чем же?
— Я надеялся увидеть сломленного жизнью одноногого калеку с обезображенным лицом, готового схватиться за любую соломинку, проплывающую мимо. А вы пришли сюда на своих ногах, и даже щёку вам кто-то подлатал.