— Ха. Забавно. Вы взятие заложников называете опекой. Я могу рискнуть собой, но не дочерьми. Пусть у них не будет такого достатка, которого они заслуживают, но зато у них будет свобода.
— Ну и дурак ты, Тёрнер, — у Эмнуэля от этой пафосной фразы, аж глаза почернели, — Что же с тобой прикажешь теперь делать?
— А разве вы можете со мной что-то сделать? Насколько я знаю, мы находимся в герцогстве Том-Том и здесь действует законодательство герцогства, а не Рафнии.
— Желаешь стать рабом у ночных эльфов, у этих дикарей? Отправиться самому в рабство, чтобы избавить от неволи своих дочерей? План так себе.
— Насколько я знаю — мне предоставляется выбор. Я собираюсь согласиться на поединок.
— Уф-ф-ф-ф — Эмануэль выпил стакан воды, который ему подал слуга, — Похоже, Звёздочка тебя переоценила: ты не просто дурак, а самый настоящий идиот. Да ещё и умственно отсталый. У тебя нет и шанса против танцующего с клинками.
— И тем не менее, я попробую.
Глава 152 ок
В долгий ящик откладывать не стали. Шакала вывели на улицу, образовался небольшой человеческий круг из солдат Том-Том и небольшой примеси пленных. Им тоже дали посмотреть. Ему выбрали противника, судя по шрамам — это был опытный ночной эльф. Перед началом боя Звёздочка что-то зашептала ему на ухо. Шакал напряг свои органы чувств и смог расслышать:
— Не убивай, искалечь и унизь. Он нужен нам живым.
«А они упрямые и не сдаются,» — подумал Шакал.
С удивлением он увидел здесь и свою хозяйку с подругой. Перед началом боя возникла небольшая заминка. Шакал напропалую отказывался от оружия, чем поверг в шок всех окружающих. Выйти в бой против безоружного оказалось ещё более позорным, чем резать спящих. Уже начал артачиться ночной эльф. Кончилось всё тем, что Эмануэль лично поговорил с Шакалом.
— Месье Тёрнер, если вы самоубийца, то я могу вам предложить петлю да сук и не тратить ничьё время. А если желаете биться, то возьмите хоть какое-то холодное оружие и не нарушайте традиций.
В конце концов, Шакал просто сунул в кобуру нож — только б от него отстали всякие высокородные эльфы.
Трой, приложив руку к лицу и бормоча: «Какой же он идиот,» всё-таки отвалил.
Танцующий с клинками переоценил свои возможности и собирался закончить всё быстро и сразу. Он сделал выпад в резком рывке, метя Шакалу в плечо — очень предсказуемый удар, заставивший эльфа раскрыться, чуть не стоил ему жизни. Раскрытой ладонью Шакал собирался проломить ему череп. Простому человеку такой удар полностью раздробил бы кисть. Эльф сумел ускользнуть от удара, повернув голову и сделав рывок назад. И тут уже Шакал начал удивляться. Оказалось, что этот боец в скорости не уступает ему. Но, даже учитывая его скорость и ловкость, эти манёвры дорого ему обошлись.
— Эй, остроухий. На, — Шакал бросил эльфу его оторванное ухо, — Пришьёшь потом.
Эльф поймал брошенное ухо, посмотрел на него, а потом пощупал себя за отсутствующее ухо, проверяя, действительно ли это от него оторвали. Убедился — его. Меч эльфа вдруг раскалился до оранжевого цвета. Мечом он прижёг себе рану на месте оторванного уха.
У Шакала от такой экспресс-полевой медицины глаза стали квадратными. Эльф был хорош — приложил к своей голове раскалённую железяку, и даже не пикнул. Может, он тоже разум в теле аватара?
Эльф снова ринулся в атаку, но теперь не такую безрассудную, как в первый раз. Их поединок был весьма замысловатым зрелищем, красоту которого могли оценить только разумные с улучшенным восприятием. Таковыми здесь были только эльфы. Люди же видели два мечущихся размытых силуэта, при движении которых было слышно монотонное жужжание. Это их тела преодолевали сопротивление воздуха, оставляя за собой турбулентные потоки. Зрители с улучшенным восприятием видели дуэль человека и эльфа. Только очень странную. Эльф, оправдывая своё звание танцующего, действительно танцевал. Его движения были красивы, грациозны и опасны; он перетекал из стойки в стойку, наносил молниеносные удары и отступал, словно капля. Казалось, что его тело было жидким или гуттаперчевым, очень уж в гибких движениях оно гнулось. Зрителей могла посетить мысль, будто у эльфа на время исчезали кости или они становились резиновыми. Шакал же наоборот — был крайне не эстетичен и производил скупые, быстрые, в чем-то даже механические движения. Больше всего его стиль напоминал движение циркуля, рисующего круг: вот он замер на месте, а вот начал молниеносное движение. Никто в этом мире не мог бы сражаться в подобном стиле, название ему было простое: Геометрия. Движение эльфа Шакал вычислял и просчитывал. Эльф ещё не нанёс удар, а Шакал ребром ладони уже его отклонил, увёл в сторону или отступил. Очень экономичный стиль боя. Но тут же стали вскрываться проблемы. Вычислительных мощностей разума хватало настолько, что во время боя он мог решать сложнейшие алгебраические уравнения, проектировать атомный реактор, или составлять новые цепочки ДНК для создания новой химеры. Подводило лишь тело: он не мог двигаться быстрее, чем эльф, это был его пределом возможностей. Эльф же постоянно поддерживал расстояние и не давал шанса нанести по себе удар. На таких скоростях плоть приобретала свойства пластилина — твёрдая и хрупкая. Даже несильный удар приводил к жутким ранениям. Из-за этого Шакал отмёл мысль выхватить у эльфа клинок — он бы сорвал все мышцы со своих ладоней. Оставалось лишь одно: брать эльфа измором, он уставал, а Шакал нет. Рано или поздно танцующий с клинками начнёт делать ошибки, в отличии от хладнокровного машинного разума. В какой-то момент это понял эльф и предпринял хитрость. Он разогрел свой волшебный меч докрасна и теперь каждый раз, когда Шакал соприкасался с клинком, то получал ожоги.