Оказалось, что успешный нищий, искалеченный, но лихо машущий ногами всё же привлёк внимание местного криминалитета. Всё излишнее внимание к Шакалу вылилось в четыре трупа местных молодчиков, которых он бросил в ближайшей подворотне, предварительно обобрав. Он прекрасно понимал, что в следующий раз с ним никто говорить не будет, а просто застрелят при удобном моменте. Благо у бандитов при себе была неплохая кругленькая сумма, которая могла обеспечить подопечным Шакала безбедное существование на пару месяцев, да и подавали милостыню в тот день очень хорошо.
Если Шакал говорит, что надо валить, значит — надо валить. Ванесса с Алисой даже вопросов не стали задавать. Короткий сбор их небогатых пожитков и нелегальная поездка дикарями в товарном вагоне. Шакал боялся, что их могут отследить. Безрукий изувеченный калека, две красивых молодых девушки и зверолюд размером с голема — очень приметная компания.
Ехали они в пустом вагоне и, поэтому, не запертом.
— Ну, и что теперь? — спросила подсевшая к Шакалу Ванесса.
Тот сидел в проходе, свесив ноги. Движущаяся с быстрой скоростью земля под ним нисколько его не пугала.
— Ну, есть одна идея, — ответил ей задумчиво Шакал.
— Только без криминала.
Как странно, Шакал как раз хотел предложить похитить ребёнка из аристократической семьи и потребовать у родителей выкуп. А до этого присылать отрезанные части его тела.
— Тогда нет.
Вопрос с деньгами и устройством в этом обществе стоял остро. Всё законодательство Геранска было направлено на сохранение власти и улучшение жизни местных, а не приезжих. В Геранске как бы не было рабства, но жизнь приезжим государство создавало такую, что лучше уж рабство было, так честнее.
— Не будем пока об этом думать, приедем на новое место, осмотримся и решим, — сказала Ванесса, похлопав Шакала по плечу.
Первое, чем Ванесса занялась на новом месте — это починкой Шакала. Именно починкой, лечением это назвать было нельзя. В местном морге она купила невостребованный труп посвежее, нужны ей были только руки, но по отдельности труп не продавался. За покупку трупа пришлось долго воевать с Шакалом. Тот оказался той ещё жабой и скрягой. Когда становилось мало денег, Шакал становился непокорной крепостью, стоящей за «рациональное использование ограниченных ресурсов». Проще говоря, он предлагал просто убить случайного прохожего и отрезать у него руки, не тратя денег, которых у них было и так немного. Его неуёмную жабу пришлось задавить прямым приказом. Отрезанные руки пришлось сначала долго реанимировать и восстанавливать. Ванесса чувствовала себя некромантом. На завершающей стадии восстановления рук, Алисе пришлось пришить их к спине Ванессы, чтобы соединить их кровотоки. Сработало, руки зашевелились. Но видеть Ванессу с приросшими к спине шевелящимися руками было для впечатлительной Алисы выше ещё психических сил. Картина была, мягко говоря, криповая. Пришлось Шакалу самому отделять от спины Ванессы свои новые руки. К тому моменту Шакал овладел своими ногами настолько, что мог писать ими письма.
— Ну, как руки? — спросила Ванесса.
От операции по реплантации прошла неделя, и руки Шакала при ежедневных инъекциях регенерина должны были полностью прижиться. Шакал пошевелил руками, согнул, разогнул пальцы. Подбросил в воздух железную чашку, а потом поймал её.
— Полное г***о, — безапелляционно заявил он, — Если я попробую войти в свой боевой режим, то эти руки развалятся. Слишком хрупкая костная структура.