Закончив расписывать живот девушки рунами, он приступил к ритуалу не без удовольствия. Ванесса не услышала Алису, её услышала Лилит. Ворвавшись в гнездо гоблинов и увидев, что тут происходит, она рассвирепела. Наплевав на все договорённости с тёмными богами, она атаковала гоблина, пытаясь его убить. Её ментальные руки проникли в гоблина, оставляя у него на спине ожоги в форме ладоней. Она стремилась к сердцу: раздавить, разорвать, испепелить.
Гоблина тут же вырвало кровью и он отлетел от Алисы, получив травмы и, не зная источника угрозы, он пытался покинуть место проведения ритуала. Но Лилит от него не отставала, она уже нащупала ладонями сердце шамана, оно билось у неё в руках, такое беззащитное, осталось только разорвать его.
— СТОП, — прозвучал властный равнодушный голос.
Время остановилось, сердце стало твёрдое, как камень. Вокруг шеи Лилит обвилась кроваво-красная цепь и дёрнула её назад. Тут же из земли полезли другие цепи, сковывая Лилит по рукам, ногам и заставляя встать в унизительную позу, на четвереньки, перед высокой фигурой в сером капюшоне и бледных доспехах. Лицо мужчины было скрыто капюшоном.
— Богиня Лилит, поведайте мне, надзирающему трибуну, что вы сейчас собирались совершить?
— Отпусти, трибун! Я должна его убить, смотри что творится! — жалобно проскулила Лилит, из её глаз катились слёзы.
— Я вижу, но это не повод. Вам запрещено прямое воздействие на жизни смертных не на своей территории, согласно мирному поствоенному договору между светом и тьмой. Сознательно ли вы нарушили договор?
— Нет.
— Готовы ли вы подчиниться и понести заслуженное наказание?
— Нет.
— Причина?
— Рр-р-ры-ы-ы.
— Причина считается несущественной. В связи с этим вам назначается наказание в виде 1 года в геенне. В случае добровольного сотрудничества, срок наказания может быть обжалован в течении месяца и заменён на более мягкий.
— У-у меня есть причина!
— Приговор уже вынесен.
— Я требую суда света и тьмы.
Трибун устало вздохнул.
— Лилит, вы усугубляете своё положение.
— Это моё право. Я требую.
— Ну что ж. Я, трибун договора света и тьмы, объявляю слушанье по делу о прямом воздействии богини Лилит на материальный мир с целью убийства тёмного существа. Дело за номером 11570 считаю открытым. Со стороны тьмы я приглашаю Бога Вампиров Носферату, со стороны света будет …
— Я прошу со стороны света вызвать мою подругу Фортуну, она может выступить свидетелем по делу.
— Хм-м-м-м, Лилит, Фортуна — предвзятое лицо.
— Господин трибун, вы что думаете, что бог будет лгать?
— А ты думаешь, что тебе удастся обхитрить суд трибуна? Но, да будет твоя воля; со стороны света приглашается светлая богиня Фортуна.
Тут же открылись два портала. Тёмный и светлый: со стороны светлого в своём ляповатом костюме из лоскутов и с дикой причёской в виде ирокеза кричащего цвета вышла Фортуна, из тёмного портала вышел молодой мальчик-альбинос в деловом костюме, красной рубашке и с ярко-красными глазами. Лицо мальчика было таким красивым, а кожа столь нежна, что хотелось его трогать и трогать.
— Привет Нафаня, привет Лилька, как дела? — совершенно несерьёзно начал Носферату.
— Привет Костик, вот подругу мою судить щас будут, — сказала Нафаня бочком-бочком приблизившись к тёмному богу и подёргав его за щёку.
— Это беда, но бывает, — в ответ Носферату ущипнул Нафаню за попку, от чего та пискнула.
— Боги тьмы и света, призываю вас к порядку! Я, Трибун, оглашу содержание дела числа ХХ.ХХ.ХХ …
Дальше трибун долго и монотонно зачитывал все обстоятельства дела.
— Слово предоставляется Носферату.
— Что ж, — мальчик хлопнул в ладоши, — боги тёмной стороны не будут иметь претензий в случае выдачи ордера на прямое материальное воздействие соответствующего уровня тёмным богом.