— А по документам ты Тёрнер, ну, кому верить?
— Не знаю.
Всё красноречие Ванессы сжалось до коротких односложных фраз.
— Может, раскалённое железо развяжет тебе язык?
— Не надо, — взмолилась Ванесса. Она ещё помнила, что такое раскалённое железо.
— Отстать от неё! — выкрикнула Алиса, — Шакал, сделай что-нибудь.
«Да, Шакал, сделай что-нибудь».
«Что? Убить 20 тёмных эльфов имеющих опыт ближнего боя? Я справлюсь с одним, ну, с двумя, а потом они сделают из меня фарш».
— Заткните девку, — рявкнул Тич.
Алисе тут же сунули в рот кляп… Ну, по крайней мере, они это так использовали. С внешней стороны плотная ровная кожа, с внутренней — мужской фаллос, сделанный из каучука.
— А ты… хм-м-м-м, что же мне с тобой делать? — Тич потёр пальцами подбородок.
По команде прошли весёлые смешки.
— Знаешь что, девочка, покажи-ка нам свою попку.
— Что? — Ванессу перекосило. Неужели они её сейчас…
— Плохо соображаешь? Объясню, как маленькой. Повернись к нам спиной, задери подол и нагнись.
— Нет!
— Хочешь, чтобы твои друзья отправились за борт?
— М-м-м-м, — замычала Алиса.
— Что? Что ты там мычишь? — возмутился Тич.
— А она не может говорить, кэп, у неё дел по горло, — пошутила держащая Алису пиратка.
Вся команда дружно рассмеялась.
— Тихо, — рявкнул Тич, — а теперь послушай меня, девочка. Либо ты показываешь нам свой зад, либо делаешь то же самое, но уже Морскому Богу в компании своих друзей.
«Боже, какое унижение, — жаловалась на жизнь Ванесса, — никогда так стыдно не было — вертеть задом перед толпой пиратов. Надеюсь, это не то, что я думаю, а если то — то пусть это будет длиться недолго».
Борясь со стыдом, Ванесса повернулась к пиратам спиной, чтобы не видеть их рож, и стала задирать подол платья.
— Это она, Тич, хватит издеваться над девчонкой, — раздался смутно знакомый женский голос.
А потом Ванесса почувствовала, что кто-то чмокнул её в попу. Прямо в её родимое пятно на левой ягодице. Ванесса опустила подол и обернулась. Перед ней стояла смутно знакомая девушка-пиратка, явно сдерживающаяся, чтобы не расплакаться.
— Ванесса, племяшка, — девушка всё-таки не совладала со своими чувствами и бросилась обнимать и целовать Ванессу. — Выросла-то как, похорошела-то как!!! Ванессочка, милая моя, красавица, ну обними же тётю Бьянку. Испытывая оглушающее недоумение, Ванесса обняла девушку. Все пираты заулыбались и дружно вздохнули.
Глава 109 ок
— Ох, бедный Адом, бедная Эльвира, они не заслуживали такой судьбы, — всплеснула руками Бьянка.
Вот уже несколько часов «Порочная любовь» плыла на юг. «Порочная любовь» — это тёмно-эльфийский корабль, принадлежавший Тичу. Точнее, Тичиниэлю, но он не любил, когда его так называют. Раньше корабль назывался «Весёлым демоном», но, когда Тич взял в жёны Бьянку, он переименовал своё судно, так что официально он приходился Ванессе дядей. «Порочная любовь» был красивым и необычным кораблём. Ни единой доски и ни единого гвоздя. Основной каркас был выращен из ствола малориена и был живым деревом, способным заращивать любые повреждения, а в случае чего и постоять за себя. Вместо паруса у него был громадный зелёный лист. Конечно, это было всего лишь бутафорией. Корабль двигался не за счёт силы ветра, а за счёт двух магических движителей, находящихся в трюме и подпитываемых магией малориена. Сейчас Ванесса, Бьянка и Тич находились в каюте капитана. Заново обретённые родственники не могли отлипнуть от Ванессы ни на минуту и за несколько часов пытались наверстать упущенные годы.
— Тёть Бьянка, а как вы попали к пиратам?
— Это ты попала к пиратам, а я пиратом была, сколько себя помню. Мы с твоим отцом вместе наводили ужас на здешние воды.
— С папой? А мама говорила, что он капитан мирного торговца.
— Ну и правильно делала, нельзя же говорить ребёнку, что её папа — это разбойник и убийца.
— Сложно в это поверить, — вздохнула Ванесса.
— Твой отец, — влез Тич, — самый лихой из пиратов, которых я знал. Жил как пират и умер как пират. И по сей день славу о Маркусе — топителе вдов разносят круги по воде.
— А как он умер? Мама мне говорила, что его выбросило за борт во время шторма.
— Его повесили на рее ританские моряки, — пожал плечами Тич. — Всё-таки, каким бы удачливым ты ни был, наглеть нельзя.
Ванесса поморщилась.
— Дядь Тич, а почему прозвище такое странное — «Топитель вдов»?
— Ванесса, называй меня с твоей тётей по именам, а то мы себя чувствуем какими-то старыми, что ли. А о происхождении прозвища можешь спросить у Бьянки, она тогда была боцманом на корабле твоего отца.