— Скрипка — это сердце музыканта, прошу, примите, — сказал скрипач.
— Эм-м… спасибо, постараюсь не сломать, — пробухтела Алиса, желая задушить Ванессу после песни. Ей всё время казалось, что более неудобной ситуации с ней уже быть не может. Но эльфы каждый раз её удивляли и постоянно пробивали дно.
Ванесса посмотрела на Шакала, кивком он дал понять, что готов, и первым задал ритм. Следом под него подстроилась и Алиса.
Жил на северном море один адмирал
Из породы веселых да смелых.
От весны до зимы, всё в морях пропадал,
Возвращался по сумеркам белым.
Эльфы сразу замолкли, эту песню они ещё не слышали. Было интересно. Она скорее была немного грустной. Тут редко пели грустные песни.
Я смотрела вослед из окна своего,
Легкий взгляд мимоходом ловила.
Только горные ведьмы любили его,
Так как смертным любить не по силам.
Адмирал горным ведьмам дарил жемчуга
И плясал с ними в пламени зыбком.
Но не знали они, что в седых берегах
Жемчуг стоит дешевле улыбки.
Адмирал уходил, не сказав ничего,
И, танцуя в ночном звездопаде,
Ведьмы горные жарко ласкали его.
Он смеялся с печалью во взгляде…
И когда адмирал уходил на войну,
И корабль распрощался с причалом.
Ведьмы горные, плача, молили луну,
Чтоб дорогу ему освещала.
И враги говорили тоскливо и зло:
«Что за черт? Заколдован он что ли?»
Просто горные ведьмы хранили его
От беды, от печали и боли…
Я ждала, все ждала на родном берегу,
Сердце билось подстреленной птицей.
Горной ведьмою стать я, увы, не смогу,
Остается лишь им поклониться.
Чтоб коварная смерть не таилась средь волн,
Чтоб глаза вдаль смотреть не устали.
Ведьмы горные, впредь берегите его
От воды, от свинца и от стали.
Чтоб коварная смерть не таилась средь волн,
Чтоб глаза вдаль смотреть не устали.
Ведьмы горные, впредь берегите его
От воды, от свинца и от стали.
Ванесса замолчала, допев песню. Её слушали молча, только некоторые эльфийки всхлипывали на груди у своих кавалеров, жалея несчастную девушку, любившую своего адмирала, с которым ей не суждено было быть. Потом раздался звук хлопков, им аплодировали. Приключенцы раскланялись. Ну и, разумеется, вскоре зал огласил дружный гул голосов:
— Пей! Пей! Пей!
Им поднесли кружки с вином. Шакал выпил залпом, так лихо, будто пил воду. Ванесса попыталась повторить подвиг Шакала. Не получилось, с половины кружки у неё закружилась голова, и она бухнулась на колени, расплёскивая на себя вино. Эльфы дружно засмеялись. Алиса вообще не стала им подражать, выпивая сок мелкими глотками, она собиралась утащить с собой кружку на своё место. Когда она отдавала скрипку музыканту, эльф снова встал перед ней на колени и поцеловал ей ручку. Алиса покраснела. «Опять они дно пробили, руки мне ещё не целовали, особенно эльфы.»
Приключенцы уже хотели покинуть сцену. Как тут выскочила одна из эльфиек и, указывая пальцем на Шакала, громко на весь зал заявила.
— Я хочу услышать, как поёт светлокожий муж.
Приключенцы ненадолго растерялись.
— Да, я тоже хочу!
— И я!
— Мы все хотим!
— Песня! Песня! Песня! — снова застучали кружки и затопали ноги.
«Ну что, споёшь?» — ментально спросила Ванесса.
«Как будет велено.»
«Зажги их, пускай веселятся, как никогда!»
«Да, моя госпожа.»
Шакал встал, повертел гитару в руках, будто это девушка. Его пальцы снова стали выдавать озорной мотив. Он не стал стоять на месте, а начал обходить зрителей и слушателей, заражая их новой волной веселья.
В просторах океанских скитаемся в штормах!
Тепло внутри от рома! Ветер свищет в парусах!
Упрямые мерзавцы! Убийца, раб и вор.
Богатые боятся, когда рыщем мы вдоль волн!
А когда вы узрите зловещий черный флаг…
Нет смысла вам скрываться, не уйти вам от атак!
Мужчины подняли вверх кулаки и прокричали боевой клич: «Да, мол, мы такие!!!»
Йо-хоу! Йо-хоу! Идём под черным флагом
Наперекор судьбе! И небу, и морям.