Их шлюпка стала подплывать ближе к берегу. Мимо них проплыл гигантски корабль из железа. Знаменитые геранские неуязвимые броненосцы, стоящие на страже портов. Корабль просветил их прожектором и поплыл дальше. Таких прожекторов на нём были десятки, он словно гигантский спрут высвечивал все суда, приближающиеся к порту. Шакал обматерил его вслед, обозвал «бесполезным монитором» и «тупиковой ветвью развития кораблестроения». Ванессу всегда удивляло, почему Шакал так не любит технику, всё время он ей не доволен, постоянно в технике что-то для него было не так. Как будто он может сделать лучше?
Они, наконец, высадились на берег, и к ним сразу же подошёл чиновник порта. За ренту места надо платить. Шакал договорился с ним о продаже шлюпки, больше она им не понадобится.
Чем-то Зунзебург походил на Торент, газопровод и водопровод всё также оплетали здания железными кишками. Но вот архитектура зданий была какая-то другая. Если Торент — это был город чётких прямоугольных домиков с одинаковым окрасом из тёмного кирпича и фиолетовой черепицей на крышах, то Зузнебург — это город замков и крепостей. Сразу было видно, что город строился как оборонительный пункт от пиратов. Ожидалась постоянная атака с моря, но, похоже, с появлением броненосцев надобность в береговых замках отпала, и теперь они ветшали и хирели. А город приобретал образ старого города.
Шакал отвёл девушек в ближайшую таверну, по дороге вливая им в уши мудрость:
— Госпожа Ванесса, ты остаёшься за главную. Из таверны не выходить, с чужими дядями не разговаривать, в карты не играть, конфет ни у кого не брать, — тут он посмотрел на Алису, которая широко раскрытыми глазами впервые выбравшейся за границу девушки пыталась всё разглядеть и всё запомнить, и из-за этого уже начавшая отставать. — С этой рыжей глаз не спускать. А мне надо отойти.
— Шакал, ты куда?
— Собирать информацию.
Девушки сели за столик возле окна. Алису просто раздирало любопытство.
К ним сразу же подошёл подавальщик.
— Гутен так, фрауляйн что-нибудь будут заказывать? — на ломаном ританском, с жутким акцентом и, перемешивая слова, спросил подавальщик.
— Я натюрлих, миню бите шон, — Ванесса уже неплохо изучила Геранск и дала это понять, а Алиса всё ещё в нём плавала.
Подавальщик положил на стол папку и поклонился, ему очень понравилось, что иностранка предпочла говорить с ним на родном языке, да ещё со знанием этикета.
— Данке, — сказала Ванесса и подавальщик ушёл восвояси.
— Вас, ты только погляди, что это такое? — Алиса задёргала Ванессу за рукав, указывая пальцем на что-то в окне.
Там удалялась спина гигантского тела, спокойно идущая по улице, делая громадные шаги.
— Ал, дура, убери палец, это неприлично. Подумаешь, обычный зверолюд, судя по размерам — полусвин.
— Полусвин?! Не полумедведь?! Да в нём килограммов 200 веса, он же с големом может силами померятся или автоматрона забороть, — восторгалась Алиса.
— Зверолюдов-медведей гонят из городов, они слишком агрессивные.
— Вас, я таких никогда не видала.
— Зверолюдам запрещено пересекать границу Ритании, вот у нас их и нет.
— Ты смотри, смотри, — Алиса указала пальцем на рыжеволосого маленького юношу с чёрным носом, необычными глазами, острыми пушистыми ушками и лисьим хвостиком. — Какой миленький.
— Алиса, я тебе сейчас палец сломаю, мы привлекаем внимание.
— Ой, извини. А почему ты называешь их зверолюди? Разве они люди?
— Ещё какие, они даже могут заводить с людьми общих детей.
— Да ладно, с этими? — Алиса кивнула в сторону гигантского свиночеловека.
— А представь себе, дед Адом про них много рассказывал, когда-то они были людьми и гены не обманешь, как бы странно не выглядела особь.
— Вас, расскажи, интересно! — Алиса захлопала в ладоши.
— Ал, тебе что, 8 лет что ли?
— Ну, интересно же!
— Да что тут про них рассказывать? Биоманты прошлого когда-то пытались создать людей с узкой генетической предрасположенностью. Свинолюди — чтобы выполнять тяжёлые работы, людозайцы — чтобы быть гонцами, собаколюды — чтобы быть солдатами, и так далее и тому подобное, очень много химер они тогда наделали. Экспериментировали они над взрослыми людьми, поэтому часто подопытные не переживали мутаций и умирали. А то, что выжило, мы сейчас наблюдаем на улицах Зунзенбурга. Чтобы зверолюды не ассимилировались в человечество, в зверолюдах биоманты сделали человеческие гены по отношению к зверолюдским супер доминантными. Это значит, что если от такого союза рождается ребёнок, то он будет человеком.