— Унтер, шавки мне не нужны, можешь отдать их этому лупоглазому. Они уже спелись, — Кул кивнул в сторону Барсика.
— Гер, я не хочу быть офицером, я не хочу нести ответственность за солдат, — загомонил Кристиан.
Луис вообще ничего не сказал, такого поворота событий он не ожидал и лишь растерянно глядел на унтер-офицера. Единственный, кто воспринял всё как должное — это Барсик. Он вообще не пошевелился. Шумных и сильных бояться не надо, их поведение предсказуемо, а поступки ожидаемы. Бойтесь тихонь, никогда не знаешь, что они выкинут. Сломав сотню слабаков, ты расслабишься, а сто первый в этот момент выкинет какую-нибудь непредсказуемую хрень. И всё полетит в тартарары. Где-то в голове у Шакала уровень опасности от Кула упал, зато уровень опасности от Барсика поднялся.
— Тихо, — Шакал властным жестом руки остановил галдёж. — Господа, хочу вам напомнить, что теперь вы в армии, и ваши хотелки вы можете запихнуть себе в одно место и провернуть. Я дал вам солдат потому, что никого лучше вас в моём взводе нет. Я буду требовать от вас максимум возможного. И за это вы потом скажете мне спасибо. Потому что не сдохнете где-нибудь на полях сражений. Но если вы меня разочаруете, я казню вас сам, лично, голыми руками.
— Ха-ха, а казнилка у тебя уже выросла, человечишка? — похоже, Кулу было весело.
Шакал страдальчески отвесил себе фейспалм. Рука ненадолго задержалась на губах, чтобы прикрыть улыбку. «Боже, как же просто работать с придурками.»
— Ефрейтор Кул, хотите избавиться от шавок? Я дам вам шанс оспорить моё решение. Бой на кулаках между вами и мной. До тех пор, пока кто-то не перестанет стоять на ногах или не сдастся.
— Я не дурак, унтер, за драку с офицером меня сразу сошлют в трудовые лагеря на десять лет.
— Мы проведём бой в пустующем вагоне, запрём входные двери. А я клянусь своей честью, что не доложу ничего об этом начальству, — Шакалу было плевать на честь, но звучало пафосно, зрители должны купиться.
Кул задумался, ища подвох. Какой-то слабый человечишка вызывает его, Кула, на бой. Да на рабской галере его даже погонщики боялись, стараясь не бить хлыстом.
Шакал решил подбросить угля в огонь.
— Что, на холодном ветру храбрость сжалась? Испугался человечишку? — с издёвкой сказал он.
— Р-р-р-р-р, — Кул рассвирепел. — Тебе стоит помолиться перед дракой, — сказал Кул и покинул купе, остальные ефрейторы тоже покинули купе, последним уходил Барсик.
Выходя, он бросил быстрый косой взгляд на Шакала через плечо.
«Ванесса, бери Алису и дуйте сюда, к солдатским вагонам.»
«Да забери тебя Тёмные Боги, Шакал, ты представляешь, через какое море мужского тестостерона нам придётся пробираться?»
«Госпожа, нарабатывать авторитет среди солдат нужно не только мне, но и вам. А от этих, возможно, в будущем будет зависеть ваша жизнь.»
«Ну хорошо, клизму брать?»
«Берите! Но исключительно, чтобы отпугивать особо приставучих солдат. А так — нитки, холодные компрессы и перевязочные бинты. И ещё, госпожа, мне нужно, чтобы вы заполнили один шприц регенерином, необходимо кое-кому сделать инъекцию.»
«Ты понимаешь, что это может вызвать ненужные вопросы?»
«Да. Но это единственный разумный из моих подчинённых, у которого есть боевой опыт. Я не могу его потерять.»
Четверть часа ушла на то, чтобы всё подготовить и всем собраться. Бой собирались проводить в складском вагоне. Поглазеть прибежал весь взвод. Последними пришли две хрупкие на вид санитарки. Их сразу освистали и попытались якобы случайно прижать к стенке, чтобы полапать. Но девочки держали оборону крепко. Алиса, лицо которой приближалось по цветовой гамме к её волосам, отмахивалась от надоедливых мужланов аптечкой, словно щитом. А Ванесса ловко, словно снайпер, пуляла из клизмы какой-то жидкостью в глаза. Вреда от клизмы особо не было, но вот запах и чесотка на время выводили агрессоров из строя.
— А они здесь зачем? Решил сразу привести себе врачей? — поддевал Шакала Кул.
За пятнадцать минут он уже немножко остыл. И сейчас пытался понять, во что втравил его унтер.
— Нет, они для тебя, — сказал Шакал, раздеваясь по пояс и наматывая ткань на костяшки пальцев.
— Ты не волнуйся, унтер, буду бить аккуратно, но сильно, — Кул также стянул с себя верхнюю одежду, оголяя могучий торс гребца. Ни единой капли жира, только жилы и мышцы, обтянутые кожей, на которой рос звериный пушок.