На солдат продолжали смотреть, как на врагов. И у них было на это право, корпоративная армия побила очень много горожан, помимо бунтовщиков. С этим надо было что-то делать, надо было как-то улучшить общественное мнение, и если не добиться симпатии, то хотя бы свести в нейтралитет. В полицейском участке, где теперь базировался отряд Трупоедов, решено было открыть бесплатный госпиталь для всех желающих. И как ни странно, идея сработала, местные жители не знали, что такое бесплатная медицина, особенно такого высокого уровня. С помощью регенерина можно было оживить и освежить давно умершие, но ещё не начавшие разлагаться внутренние органы. Ванесса начала производить трансплантологические операции. С её способностями и знаниями она могла сделать из законченного калеки здорового человека за пару дней и одну операцию. Проводя по 50 операций в день, она впервые за долгое время ощутила себя на своём месте. Она поняла, что чувствовал Адам. В этот мир хаоса и боли она приносила частичку порядка. К концу каждого дня они с Алисой валились с ног, спали по 5 часов, но поднимались, чтобы снова делать эту тяжёлую работу. Граждане называли её святой женщиной. Шеф полиции оказался на удивление хорошим и понимающим человеком, полностью поддержал инициативу Ванессы и помогал, чем мог. В один из дней к ним принесли полностью парализованную женщину с проломленной головой. Ванесса сразу же прооперировала её, это оказалась мать вскармливаемого Ванессой ребёнка. Оказалось, что семья женщины пыталась пересидеть беспорядки у себя в квартире. Но продукты закончились, её муж попытался раздобыть продукты, но пропал и не вернулся. Тогда она сама рискнула выйти на улицу и поплатилась. На неё напали, её не пытались ограбить или изнасиловать, просто банда бунтовщиков опьянела от безнаказанности и вседозволенности. Она бы умерла, но не все потеряли разум в те дни, ей помогли. Но она была полностью беспомощная, она даже не могла сказать, что у неё дома умирает от голода маленький ребёнок. Ребёнка пришлось вернуть, Шакал лично позаботился, чтобы женщину с ребёнком переселили в безопасные, очищенные от преступности районы. Когда Ванесса не оперировала, весь день у неё глаза были на мокром месте, и сильно дрожали руки.
В городе было уже вполне спокойно, и сам Шакал больше держал в руках скальпель, чем игломёт. Но в один из дней Шакала на дачу показаний пригласил шеф полиции.
Показания давали две перепуганные девушки.
— Расскажи, что ты видела, — сказал шеф полиции.
— Я мало что могу рассказать. Мы укрывались у себя дома и выходили на улицы, только тогда, когда там было спокойно и не было людей. Мы искали еду и тёплую одежду, да, мародёрство! Но тогда все мародёрили, не с голоду же нам помирать, — говорила одна, вторая всё время молчала, пребывая в каком-то лёгком трансе.
— Не отвлекайтесь, вас никто ни в чём не обвиняет, — попытался успокоить её шеф полиции.
— Да, простите. Роемся мы в каком-то мусоре, и тут меня кто-то ударил по затылку, я потеряла сознание. Очнулась связанной по рукам и ногам, а надо мной какие-то уродцы зелёные. Носы большие, уши длинные и острые, у одного из них в руках игломёт. Они переговаривались на каком-то своём непонятном языке и указывали в нас пальцами. А потом потащили меня с подругой в канализацию. Если бы не полиция, я не знаю, что было бы.
Шеф побарабанил пальцами по столу.
— Ну, что думаешь? — спросил шеф.
— Я не уверен, для верности надо, чтобы Ванесса осмотрела вторую девушку. Но, если мои догадки верны, то под городом в канализациях себе устроили логово гоблины.
Глава 123 ок
Через несколько часов.
— Что можете сказать? — спросил Шакал.
— Есть явные следы полового акта, но девушка ничего не помнит. Похоже, её изнасиловали в бессознательном состоянии. Семенная жидкость явно не человеческая, тут нет нужного оборудования, чтобы говорить наверняка. Но эта дрянь явно токсичная, девушку привели ко мне в полумедитативном состоянии, сейчас она просто заторможена. Семенная жидкость гоблинов токсична, эффект очень на неё похож. Токсины не успели накопиться в организме. Если бы не ослабленный голодовкой организм, она не была бы в таком одурманенном состоянии.