— Тихо, не бойся, я не причиню тебе вреда. Вот так, — Ванесса медленно, чтобы не напугать сильнее, взяла ребёнка за руку.
И уже собиралась отвести его к родителям, как мелкий скинул капюшон и оказался тоже гоблином. Он злорадно улыбнулся и маленькой дубинкой с размаху ударил Ванессу по голове. Перед глазами у Ванессы всё поплыло, но она не выпустила руки гоблина из своей. Руки снова начали наливаться силой. Ванесса поймала голову гоблина в свои ладони и начала сдавливать. Гоблин кричал, визжал, пытался бить своей дубинкой, но это ему не помогало. Он перестал кричать, только тогда, когда его голова лопнула, словно перезрелый арбуз. Ванесса с трудом привалилась к стене, голова ещё гудела. Такие метаморфозы для неё были ещё не отработаны, а проводить их без Шакала опасно и энергозатратно. Она даже не смогла надолго удержать форму рук, сразу, как только она потеряла бдительность, руки мгновенно вернулись в привычную им форму. А сейчас она была просто на нуле. Тяжело пошатываясь, Ванесса вышла из подъезда.
Снаружи был ещё один гоблин, он был чему-то очень доволен, широко улыбался и раскручивал пращу. Последнее, что помнила Ванесса перед тем, как потерять сознание — это профиль камня, летящего ей в лоб.
Очнулась она уже в темноте, голая и в кандалах, не дающих нормально двигаться. Голова болела, а двигаться не хотелось. Между ней и голым камнем был тонкий слой соломы. Воздух пах сыростью, грибком и кровью.
Дверной проём распахнулся и помещение осветили. Это была какая-то тупиковая ветвь подземного тоннеля, с одной стороны замурованная камнем, с другой — выстроенной деревянной стеной с дырой. То, что первоначально Ванесса приняла за дверной проём, было большой дырой, завешанной кожаными шкурами. Внутрь вошли четверо гоблинов, одетых в набедренные повязки. В одной руке они держали свечи, в другой дубинки. Вошёл шаман, он был одет в балахон из человеческой кожи, преимущественно содранной с лиц и женских грудей. Потом вкатили отвратительную приземистую структуру, представляющую из себя квадратную железную раму, в центре которой был подвешен человеческий корпус. Когда-то это было мужчиной, а сейчас его руки и ноги были ампутированы. За торчащие из культей кости он был жестоко зафиксирован в раме крючьями с цепями. Всё его тело было покрыто вырезанными на теле рунами. Между ног болтался член, хотя Ванесса слышала, что гоблины обожают унижать пленных мужчин, кастрируя их у них на глазах. В животе у мужчины было вживлено металлическое гнездо с торчащим краником, с креплениями под что-то круглое. У него не было глаз и век, ему их вырезали, на мир несчастный пленник смотрел двумя тёмными прорехами глазниц. Финалом гоблинской жестокости был оголённый мозг. Череп выше виска был аккуратно срезан, а мозг был накрыт белой тряпочкой, постепенно пропитывающийся кровью.
Гоблин-шаман снял с пленника тряпочку и положил свою ладонь на мозг мужчины в раме. Губы мужчины в раме разомкнулись и он заговорил:
— Ты, глупая человеческая самка, посмела убить трёх охотников нашего великого племени. В том числе и любимца вождя, обладающего дивным голосом. За это вождь приказал не оказывать тебе чести, осеменяя тебя, а казнить особо жестоким способом. Но я, великий шаман Рогаз, увидел в тебе силу и убедил вождя смилостивиться над тобой. Взамен ты поделишься с нами своей силой.
Ещё двое гоблинов внесли в помещение увесистый ящик с хирургическими инструментами.
Глава 129 ок
Не кочегары мы, не плотники,
Но сожалений горьких нет как нет
А мы монтажники-высотники, да!
И с высоты вам шлем привет
Трепал нам кудри ветер высоты,
И целовали облака, слегка
На высоту такую, милая, ты