— Что, продолжать? Ну, ладно, — Шакал щёлкнул пальцами и сзади него появился роскошный траходром с балдахином. Ещё один щелчок и вся одежда на Шакале исчезла. — Иди сюда, моя милая, сейчас от счастья ты забудешь обо всём на свете.
Лилит и Алиса остолбенели с открытыми челюстями. Они пришли в себя, когда Шакал уже тащил Лилит в постель.
— Стоп, стоп, отменяю своё желание, довольно, ты достаточно славил меня, а-а-а-а-а, — заверещала богиня любви.
— Отпусти её, Шакал, это уже перебор, — Алиса безнадёжно пыталась выдернуть Лилит из рук Шакала.
Ненадолго в зале воцарился полнейший балаган. В стене проявился женский лик.
— Вот придурки, — пробухтела Тёмная и снова исчезла, пока её никто не увидел.
— Да, помогу я вам, помогу, только не прикасайся ко мне, — верещала Лилит.
Все сидели на кровати, тяжело дыша.
— Шакал, что ты сейчас собирался делать? — пропыхтела Алиса.
— Она сама сказала, чтобы я продолжал, ну я и продолжил, мне это показалось логичным.
— Ты слишком много общался с тёмными эльфами, нахватался у них всякого. Тебе знакомо значение слова «перебор»?
— Угу, — хмыкнул Шакал.
— Это же богиня, с ней нельзя так обращаться.
— Можно! А иногда и нужно, но я девушка приличная, сначала ресторан! — заявила Лилит. — Ладно, вставайте, пойдём, рабочий день ещё не кончился, а у меня ещё конь не валялся. По правде говоря, я так и так собиралась вам помочь. Вот только рассердил ты меня, Шакал. И это, ты бы оделся уже!
Глава 134 ок
Лилит вела их куда-то, иногда казалось, что куда глаза глядят, или по велению левой ноги. И если Алису это поначалу смущало, то Шакала нет.
— А мы здесь не заблудимся? — Алиса.
— Не-а, — Лилит зевнула. — Тут вообще не важно, куда идти, важно, с кем ты идёшь и на что ориентируешься. Если хочешь, можем, вообще, повернуть и идти назад, рано или поздно придём, куда надо.
— А почему тогда мы сразу не можем оказаться там, где надо?
— Есть определённое правило: нельзя придти куда-то, сидя на одном и том же месте.
— Почему ты нам помогаешь? — Шакал.
— Я богиня, помогать смертным — это мой долг.
— Угу, — с сомнением хмыкнул Шакал. — Почему, когда я попадаю в разум Ванессы, я встречаю богов?
— Совпадение, — ответила ему Лилит.
— Если бы это было один раз, а два раза у одного человека — это уже система. Ванесса в чём-то уникальная?
— По-моему, это очевидно. Хотя бы потому, что у неё в голове живут сразу три личности. Но ты прав, дело не в этом. Вы, людишки, вечно суётесь в то, чего вы не понимаете. Думаете, что ваш разум — это ваша личная территория? Шакал, ты сталкиваешься здесь с богами потому, что отсюда вы нам ближе. Ты буквально ходишь у нас на заднем дворе. Это, знаешь ли, сложно игнорировать.
— Голова Ванессы — это ваш задний двор?
— Ну да, и не только её голова. Представь себе строящийся дом. Но строительными материалами для него служат человеческие личности, мечты, желания, эмоции, души живущие и умершие. И этот дом бесконечно строится.
— И что, боги — это строители?
— Нет, боги — это жильцы, которые вкладывают деньги в строительство и надзирают за прорабом. И представь себе, что на стройку приходит какой-то совершенно посторонний рабочий и начинает строить, как ему хочется и не по ГОСТу. Не слушается прораба, строит вместо двухкомнатных квартир трёхкомнатные, командует другими рабочими и использует совершенно другие строительные материалы. Вот этот чужой рабочий — это ты. Я не говорю, что это плохо, но оставлять такое без внимания нельзя. Вдруг ты что-то нарушишь и дом рухнет, заодно похоронив с собой множество жильцов.
— Чушь, не может один человек причинить ущерб в таких масштабах.
— Ой, много ты знаешь о том, что может сделать один человек. Ты знаком с теорией постепенно возрастающей энтропии?
— Ладно, ты меня убедила, — отмахнулся Шакал.
Богиня любви оказалась простой и общительной девушкой. За время их недолгого путешествия она успела поссориться и помириться с Алисой. А потом всю дорогу они о чём-то шептались и похихикивали, периодически поглядывая на Шакала. До него даже долетела одна фраза, произнесённая Лилит: «Что, прямо взял и поцеловал?». Про таких, как Лилит, говорят: «Девушка с соседнего двора». Но, по мере приближения к цели их путешествия, её настроение портилось, это было видно. Если постараться описать это словами, то можно привести пример маленького ребёнка, ждущего очередь в поликлинике на сдачу крови из пальца или к стоматологу. Если в хвосте очереди ребёнок храбрится и держится бодрячком, то, стоя в её начале, он становится молчаливым, а некоторых пробирает холодный пот.