Глава 136 ок
Через пару дней, как и говорила Тёмная, Ванесса пришла в себя. Шакал бегал по каким-то своим делам, и поэтому вернулся уже вечером третьего дня. Он вернулся в участок, и к нему тут же подскочила слегка растерянная Алиса. За ней тащился Кул с огнетушителем. Платье на Алисе было местами прожжено, а местами — залито пеной. После прихода Ванессы в себя и разговора с богиней, способности Алисы в магии пережили взрывообразный скачок. Она с трудом контролировала свою магию, небольшая потеря контроля или скачок в эмоциях — и вот во все стороны летят файерболы.
— Ванесса пришла в себя, — сообщила Алиса.
— Ну, это же прекрасно.
— Да, но она странно ведёт себя.
— Как?
— Не ест, не пьёт, всё время сидит в одной и той же позе, раскачивается и смотрит в точку. А ещё она отказалась покидать палату.
— А вот это уже непорядок. Пойду, поговорю с ней.
Ванессу Шакал нашёл в одиночной маленькой камере. После бунтов больных и раненых было больше, чем преступников, поэтому некоторые камеры переоборудовали в палаты. Преимущественно это сводилось к тому, что решётку занавесили простынями и занесли в камеры больше мебели. Девушка была одета в одну лишь ночную рубашку до колен, она сидела на нарах, обняв свои колени, смотрела на стену и тихонечко раскачивалась.
— Привет, Госпожа, как ты себя чувствуешь?
— А? — Ванесса каким-то дёрганным движением повернула голову к Шакалу. — Я нормально, нормально у меня всё, да, нормально.
По тому, с какой интонацией и как часто Ванесса проговаривает одно и тоже слово, Шакал понял, что ничего у неё не нормально. Разум и тело госпожи подверглись серьёзным испытаниям. А сейчас переживали стресс, но причины стресса она не осознаёт.
— Госпожа, что последнее ты помнишь?
— Я помню, как меня обыскивают солдаты, помню, что меня куда-то пытаются утащить. Толпа людей вступается за меня. Я бегу, бегу и вижу ребёнка в жёлтом пальто, ему угрожает опасность, а дальше только боль, целые океаны пронизывающей, всепоглощающей боли.
— Понятно. Госпожа, ты угодила в плен к гоблинам, они сумели заточить твой разум в ментальной тюрьме вместе с Тёмной.
— Это она мне причинила столько боли?
— Нет. На этот раз она даже вам помогла, оградила разум от надвигающего безумия и изъяла часть воспоминаний, из-за чего вы теперь ничего не помните и пару дней провели в весьма странном состоянии. А иначе у вас в голове было бы уже две Тёмных, одна сильная и одна слабая.
— Почему я помню боль?
— Можно стереть воспоминания, но вот чувственный слой — это более сложный процесс манипуляции сознанием. К примеру, можно легко забыть внешность человека, но вот чувства, которые вы испытывали к этому человеку, забыть сложнее. Так называемый «эффект первой любви», когда к старости человек уже даже не может вспомнить лицо своей первой любви, но прекрасно помнит чувства.
— Понятно.
— Госпожа, почему ты отказываешься есть и пить, это вредит твоему организму?
— Мне не даёт покоя то, что со мной сделали. Похоже, Тёмная удалила воспоминания не полностью.
— И что же вас мучает? — Шакал стал более серьёзным. — Госпожа, вы хотите это обсудить?
— Да, нет. Не знаю, — Ванесса встала с нар и босиком заходила по палате. — Просто я закрываю глаза, и ко мне приходят смутные образы. Они не дают мне покоя.
— Что за образы?
— Дикие образы. Ребёнок в жёлтом пальто, которому угрожает опасность, и от которого исходит опасность одновременно. Истерзанный мужчина в железной раме, у него нет рук и ног, а вместо головы — всасывающий водоворот. Ему больно, он сильно страдает, и он делает мне больно, но не потому, что хочет, а потому, что у него не было выбора. Он не мог сопротивляться воле своего хозяина.
— А кто его хозяин, Вы помните, как он выглядит? — Шакал переменил обращение с ты на вы, чтобы Ванессе было легче абстрагироваться от него, а ещё он поменял тональность голоса.
— Да, это гоблин в балахоне из человеческой кожи.
— И больше Вы ничего не помните?
— Нет.
— Да, Госпожа, Тёмная действительно оставила Вам только то, что Вам было нужно. Врага нужно знать в лицо. Вот она и оставила Вам образы Ваших врагов. Что я вам посоветую: мы можем настроить биореактор так, чтобы он вырабатывал лёгкий наркотик, первоначально возможны вспышки эйфории, но это пройдёт. А можно создать лекарства химическим путём, они притупят все чувства, но и беспокойство уберут.
— Шакал, я не хочу лечиться, не хочу себя одурманивать химией.