Вокруг трона вождя суетилась прислуга из гоблинов. Но что это были за персонажи! Если остальные гоблины были ужасны в своей уродливости, то эти были отвратительны. У них на головах были белые парики, губы были вымазаны красной помадой, что очень живописно смотрелось на фоне их зелёной кожи. А лица были накрашены розовыми пудрами и белилами. Вся эта компашка смотрелась, как постановочный спектакль. Карикатура на человеческое общество под названием “что есть власть на самом деле”.
Запрыгнув на крышу к гоблинской тусовке, Ванесса начала убивать. Начала с обслуги вождя, ей хотелось, чтобы он понял, что убежать он не сможет и скоро всё происходящее вокруг произойдёт и с ним. В какой-то момент она обнаружила, что тут недалеко от стола был и шаман. Она узнала его по его одежде из человеческой кожи. От удивления у шамана застрял кусок человечины во рту. Ванесса его не убила, просто сломала руки, ноги и оставила на сладкое. Обезвредив шамана, она переключила своё внимание на “Короля”, тот оказывается всё-таки смог встать со своего трона и сейчас направлялся в сторону люка, ведущего с крыши. Попутно он визжал что-то на своём гоблинском, зовя на помощь. Гоблины расширили люк, чтобы внести всё то, что они тут обустроили. Но на помощь никто не приходил. Гоблины были не бесстрашны, а то зрелище, которое устроила им Ванесса, заставило их дрогнуть. Громадная девушка-кошка ударила своими когтями в спину вождя гоблинов. Когти ушли глубоко, вождь завизжал в приступе боли. А потом она себя уже не сдерживала, удары сыпались, как горох из мешка. Когда она остановилась, то перед ней была только верхняя половина гоблина, а ноги и всё, что ниже пояса, были истерзаны в фарш. Ванесса взяла вождя за голову, легко подняла, встала на край крыши и взревела так сильно, как это позволяли её голосовые связки. Гоблины-солдаты тут же стали оглядываться на источник шума. Естественно, они узнали своего расфуфыренного короля. А потом она бросила его труп в толпу. Что будет потом, её уже не интересовало. У неё было назначено свидание с шаманом.
Тот не визжал и не кричал, а пытался доползти до ножа, лежащего ребром и перерезать себе горло. По природе он был относительно храбрым и умным гоблином, поэтому просто собирался лишить противника удовольствия от его убийства, но не успел. Ванесса легко подняла относительно тщедушное тельце. Сорвала с него его мерзкую одежду так, чтобы он остался голый. Взяла одной рукой его за шею, а другой за голову. Но аккуратно, чтобы не раздавить ему голову. А потом потянула. Медленно. Гоблин понял, ему отрывают голову и делают это неспеша, чтобы он успел осознать. С чпокающим звуком голова отделилась от тела, Ванесса выбросила её. Оставшееся в руках тело она перевернула над собой вверх ногами, принимая душ из крови гоблина-шамана. Когда кровь перестала из него течь, она взяла тело одной рукой за ноги, а другой стала выжимать последние капли, как зубную пасту из тюбика. Когда и с этим было покончено, она размазала кровь по своему лицу, животу и паху. Улыбнулась и сказала сама себе:
— Нет ничего слаще, чем… месть.
Глава 141 ок
Оставшись без своего вождя, гоблины повели себя так, как предсказывал Шакал. Стали заниматься всем, чем угодно, кроме организованной атаки. Большинство просто разбежалось заниматься более интересными делами, такими как грабёж, убийства, еда и сон. Натиск на солдат ослаб. А после ликвидации шамана прекратился: поведение химер было завязано на его волю. После смерти хозяина они стали апатичны, некоторые же напротив — встали на сторону солдат и с жуткой эффективностью начали истреблять гоблинов. Шакал сказал, что в таких особях ненависть к гоблинам пересилила апатию. Может, он и прав. Гоблин-шаман создавал своих химер из живых людей, и они не умерли после того, как их превратили в химер. Кто теперь знает, что творится в их коллективном разуме? Батальон, понеся существенные потери в виде половины личного состава, похватал всё самое необходимое и отступил к железнодорожному вокзалу с явным намерением окопаться там и не выходить, пока не придёт долгожданный поезд.
После боя наступила жуткая анархия и неразбериха. Погиб обе-лейтенант, и теперь лейтенанты пытались выяснить, кто из них главней. В этой мясорубке выжил и Джиленксон. Шакал стал сомневаться, что его вообще что-то способно убить. Мысль о том, что не стоит отдавать этого персонажа на волю судьбы, а лучше сделать всё самому, приходила в его голову всё чаще. Но действовать бездумно не в правилах поведения Шакала. Он стал потихоньку наводить справки о Джиленксоне.