На третий месяц работы «АлхимикФАРМа» к ним пожаловал ревизионный инспектор. Шакал, недолго думая, дал взятку, и инспектор признал, что «АлхимикФАРМ» соответствует высочайшим санитарным стандартам.
Шакал сразу подумал, что это Ж-Ж-Ж — неспроста, и на всякий случай послал коробочку с выдранными зубами молодчиков в дирекцию банка, а ещё в коробочку положил маленькую записку: «Тут ещё так много места». В банке правильно поняли намёк, и процент по кредиту упал до нуля. Но ещё ровно через две недели к ним пожаловала госпожа финансовый инспектор, и Шакал понял, что на этот раз банк здесь ни при чём. Их контора слишком успешная, они теснили конкурентов дешевизной и качеством своей продукции. Если бы конкуренты объединились в большой кооператив, они бы легко задавили «АлхимикФАРМ». Но это была долгая, бюрократическая, логистическая и административная процедура, требующая большой консолидации предприятий. В общем — непосильная.
Шакал задарил госпожу финансового инспектора подарками: очень ценным мылом, не будем говорить из чего, и эксклюзивными духами. Госпожа финансовый инспектор растаяла — женщина всегда остаётся женщиной, каким бы чиновником она ни была. Решив, что человечка надо дожимать, а на деньгах нужно экономить, Шакал трахнул сотрудницу ревизионного департамента прямо на алхимическом столе.
На Алису было страшно смотреть. Та порывалась ворваться в лабораторию и повыдирать все патлы госпоже финансовой бляди. Ванесса еле удержала подругу — так уж ей хотелось устроить скандал за учинённый беспредел и насилие над безобидными предпринимателями.
Алиса привыкала, что Шакал живёт как монах: никаких пороков у него не было, алкоголем он не злоупотреблял, по женщинам не ходил, азартными играми не увлекался, он постоянно трудился, а всё свободное время уделял им двоим. А тут, понимаешь, приходит какая-то тётка и… на их родное позарилась! Крики и стоны были слышны аж до первого этажа. В общем, финансовая проверка прошла успешно, только инспектору за большие деньги пришлось вызывать карету. У неё не сходились ноги, и самостоятельно идти она не могла.