По понятным причинам Шакал не смог ничего вразумительного ответить.
— Молчишь? И правильно, помолчи. Щас Фаби прискачет, подумай как будешь ей объяснять, почему без Барсика вернулся.
Шакал постучал пальцем по обнажонным зубам на правой стороне.
— А за это не переживай, щёку я тебе в первую очередь восстановлю.
Участок кожи Шакалу Ванесса пожертвовала с собственной задницы. С её биореактором через два дня там даже шрама не останется. Асестировала ей Алиса. Надо было её видеть, как у неё от волнения начали дрожать руки, когда надо было резать донора. Пришлось даже на неё прикрикнуть.
С Фаби получилось неудобно. На коленке пишлось придумывать слезливую историю о том, как Барсик спас его, закрыв своим телом от смертоносной стрелы недругов. Шакалу было всё равно, а вот для психики Фаби будет полезнее сохранить образ героического мужчины, которого она любила.
Тем временем у начальства начался настоящий праздник. Местный менталист вытащил что-то очень важное из её головы. И командование впало в эйфорическое состояние. Они уже примеряли друг на друге ордена, Джиленксон дырявил свои погоны в ожидании повышения и не вылезал из армейского борделя, прогуливая премию. Шакала похлопали по головке и сказали, что он молодец. Самой же эльфийке досталось круто: на радостях командование устроило с ней оргию и, наверное, её спасло то, что умственной деятельности в её голове после работы менталиста не осталось. Она превратилась в послушного зомби с пустыми глазами. Теперь ей даже для того, чтобы поесть, нужна была команда. Такие методы добывания информации считались военным преступлением. Но с этой недовольной вообще было что-то не так. Взять хоть к примеру эти танки. Их не должно было быть здесь. Танки могут быть только у регулярных войск Геранска и никак не у корпоративных армий. А вчера, не особо стесняясь свидетелей, командование приказало живьём закопать военнопленных. На этой войне не было правил.
После двухдневной пирушки, на пятый день командование собрало пять тысяч солдат, дало им половину танков и отправило куда-то с заданием. Шакал не особо вникал. Сам он был занят составлением плана убийства Джиленксона. На выздоровление ему выделили тридцать дней, но Ванесса сказала, что вырастит ему новую кость в ноге за десять.
Джиленксон пребывал в расчудестном состоянии духа, что не помешало ему заложить Фаби военной полиции. На четвёрый день прибывания Шакала в лазарете, он, Ванесса и Алиса стали свидетелями душераздирающей картины. Солдаты дисциплинарной части куда-то волокли упирающуюся Фаби, им безуспешно пытался помешать Дидьен, половина лица которого уже опухала. Так бы они и уволокли куда-то Фаби, а у Дидьена опухала бы уже другая половина лица, если бы не Стронг. Непонятно, о чём подумал здоровяк, но он подбежал сзади к Дидьену и дёрнул за него. Дидьен в тот момент крепко цеплялся за Фаби, а Фаби удерживали двое солдат. Не ожидавшие такого солдаты в буквальном смысле разлетелись в стороны. Стронг радостно запрыгал на месте. Наверное, подумал, что он победил в какой-то игре. Солдаты дисциплинарники наставил на него игломёты.
— Остановитесь! — крикнул Шакал, пытаясь не довести дело до кровопролития.
На своих костылях он подхромал к заварухе.
— По какому праву вы куда-то тащите одного моего солдата и угрожаете оружием другому?
— Гер, — один из солдат обратился к Шакалу, и, поскольку тот был не в форме, то принял его за офицера, — у нас есть ордер для задержания рядового Фабьена, есть резкие онснования считать, что рядовой скрывает свой пол и является женщиной. Вследствие этого, он находится здесь незаконно и подлежит задержанию с последующим этопированием в трудовые лагеря.
— Чей приказ? Какие основания?
Приказ исходил от текущего полковника дисциплинанрых частей дивизии. Основаниями послужили показания лейтенанта Джиленксона.
Шакал грустно посмотрел на Фаби, так как понимал, что в сложившейся ситуации он бессилен.
— Гер, вы будете требовать следственного медицинского осмотра, — поинтересовался солдат-дисциплинщик, который, похоже оказался не полной сволочью.
— Нет. Просто дай им попрощаться, минут двадцать.
— Да, гер, я думаю, это уместно.
Больше он не стал разговаривать с солдатом и подхромал к заплаканной Фаби и обнимающему её Дидьену.
— Господин, что им нужно? — взволнованно поинтересовался Дидьен.
— Они хотят забрать Фаби в трудовые лагеря, Джиленксон каким-то образом прознал, что Фаби девушка. Простите, но я ничего не могу сделать, у вас есть двадцать минут что бы попрощаться.