И Платон подъехал к отцу, встретившись с ним в назначенное время в начале Рождественского бульвара. А тот, по пути из своего министерства встретив сына, попросил его подождать на скамейке у газетного киоска, на время отойдя домой, куда Платону пока путь был заказан во избежание провокаций со стороны соседей. И мальчик сел, долго ожидая отца и пока разглядывая прохожих.
Вскоре на его скамейку подсел чуть подвыпивший молодой мужчина, внешне напомнивший Платону бывшего соседа по отчему дому дядю Гену Кислякова, которого он не видел уже больше года, и закурил.
И Платон стал разглядывать его, взглядом ища кадык, и раздумывая:
– Если это дядя Гена, то почему он не узнаёт меня? Я так сильно изменился? Но и я ведь тоже не узнаю его!? Так может это не он? Но очень похож! – ещё раз внимательно посмотрел он на соседа по скамейке.
И такое подозрительное разглядывание не понравилось незнакомцу.
Перехватив очередной подозрительный взгляд мальчишки, он неожиданно раздражённо и грозно сказал:
– «Парень! Иди-ка ты отсюда!».
У Платона будто что-то оборвалось внутри – так он не ожидал такого поворота событий. У него даже от испуга мурашки пробежали по спине. Он встал и отошёл от скамейки к противоположной стороне, ибо совсем уйти не мог, опасаясь не встретиться с отцом. Он смотрел через бульвар поверх ближайшего дома, над крышей которого видел два, забитых изнутри, окна своей бывшей родной комнаты и мысленно молил отца поскорее прийти. Платон повернул взгляд на ближайшую подворотню, через которую ходил в первые классы двести тридцать первой школы и в детскую поликлинику, а также гулять на бульвар, и ждал появления отца, боясь обернуться и снова увидеть грубого дядьку.
Но отец всё не появлялся. Тогда мальчик решил немного пройтись туда и обратно, не теряя из виду арку спасительной подворотни.
Невольно он обернулся и с радостью увидел пустующую скамейку, теперь окончательно успокоившись.
А тут и отец подошёл, но почему-то со стороны Сретенки, объяснив своё долгое отсутствие:
– «Заждался, сын? Мне пришлось ещё в сберкассу зайти за деньгами, а там очередь! А ты почему на скамейке не сидишь?!».
– «Пап! А тут один дядька злой сел – меня прогнал! Наверно это шпион был?!» – с облегчение сознался сын.
– «Может … быть» – протяжно ответил отец, внимательно вглядываясь в лицо сочинителя.
И они отправились на Сретенский бульвар, а через него за угол на улицу Кирова. В магазине «Инструменты» от их разнообразия у Платона просто разгорелись глаза. Там было всё, о чём можно было только мечтать мастеровому человеку. Но кроме различных инструментов были и материалы для различных домашних поделок.
Глядя на всё это, у любого мужчины могла бы разгуляться фантазия на самые смелые и решительные действия по ремонту и изобретательности чего-то нового и нужного, как в домашнем хозяйстве, так и в любом творчестве.
Кочеты быстро нашли им нужное, ибо отец заранее подготовил список необходимых деталей для строительства клетки, и вместе выехали в Реутов.
Пётр Петрович передал сыну и свой эскиз будущей клетки с ободряющим советом:
– «Когда ты будешь её сам строить, можешь внести свои поправки в конструкцию!».
Таким образом, отец полностью обеспечил сына необходимыми ему стройматериалами, включая в основном эллиптические в сечении крепкие рейки для изготовления стенки-решётки и такого же пола клетки. И столярная работа закипела. На следующий день клетка была готова.
Единственное, что не удалось Платону, так это забить до конца некоторые гвозди в слишком твёрдые рейки, сделанные из какой-то слишком твёрдой породы дерева.
И пара крольчат стала обживать свой домик. Только тут Платон понял, почему отец купил рейки из твёрдой породы дерева – крольчата стали пытаться их разгрызть, но тщетно.
– Какой же у нас папа знающий и умный! – ещё раз убедился он.
Теперь Платон и Настя каждый день ходили по окрестным вдоль дорог оврагам, и на их склонах рвали свежую траву для прожорливых кроликов, которой с каждым днём вырастало всё больше и больше.
И каждый день им приходилось чистить поддон от кроличьей мочи и фекалий.
– «Ничего! Пусть вспомнят деревенский труд!» – сходились во мнении их мать и бабушка.