— Солкис, законнорожденным не понравится… — с опаской попытался утихомирить разошедшегося гнома Импер.
— Да мне насрать, что там им нравится и не нравится! Я сам до свержения Предателя проживал в Пещере и знаю нрав глав Домов. Рассуждают, рассуждают, умничают, а как до дела доходит, так весь их звиздёж не стоит выеденного яйца! Я вам, дармоеды задомрождённые, говорю: берите пример с граждан Квартала! Перенимайте их знания, опыт, а не требования свои бесконечные выдвигайте!
Подобранные Импером гномы поняли, что от них требуется и перешли в наскоро отрепетированное часом ранее контрнаступление:
— Я сейчас тебя так задом обратно рожу, что мало не покажется!
— Ишь, как быстро забыл, из какого сословия вышел!
— Что ты нам указываешь, без тебя разберёмся, что делать!
— Нам жратва нужна здесь и сейчас, а не твои рассуждения про то, как хозяйство вести! — прозвучали гневные фразы, которые должны были отвести подозрения от настоящего провокатора межклассовой распри хотя бы на какое-то время.
Ошарашенные бедняки с опаской наблюдали за яростной перепалкой, возникшей на пустом месте, и только Скалозуб попытался вмешаться:
— Друзья мои, мы готовы рассказать вам всё…
— Эти зажравшиеся хари не советы хотят, им всё и сразу готовым на блюдечке подавай! — всплеснул руками Солкис. — Они почему-то уверены, что это они сыграли решающую роль в свержении Предателя и теперь им все за это должны!
Наступала главная часть сегодняшнего представления. Законнорожденные закатывали рукава, выпячивали грудь, мерзко сплёвывали под ноги, стараясь показать своё превосходство и неуважение к окружающим:
— Да вы на нас молиться должны, благодаря нам многовековая тирания наконец пала!
— При прежнем режиме хрен бы вам что тут вырастить дали! Казнили бы всех как Дом Жизнетворцев.
— Мы принесли всем гражданам Оплота свободу!
— А Предателя, по-вашему, кто убил?! — возмутился всегда скорый на праведный гнев Торк. — Невеста Безбородого при его участии, а вовсе не законнорожденные!
— Ага, а как бы вы пробрались во дворец к Маронону, если б не наши воины!
— Норин стражей бить! — напомнил выскочкам из Пещеры ремёсел гном-переросток.
— Да, вы неплохо их потрепали, но взяли в плен ручных псов Предателя мы!
— Вы просто воспользовались мигом моей слабости, — сквозь зубы процедил бывший капитан Кирчим.
— Мы не дали вам даже шанса пробиться к дворцу на помощь вашему драному королю!
— Жители Квартала принесли колоссальную жертву, отвлекая на себя внимание стражей, — даже мудрый Пастырь включился в дискуссию, поддавшись эмоциям.
— Думаешь, мало наших ребят полегло?!
— У нас даже подростки и старики в битвах участвовали, а у вас только отожравшиеся, хорошо вооружённые мужики! — резонно заметил сопровождавший делегацию подросток Григги.
— Этих мужиков разорвали на части и выпотрошили защитные чары Предателя! Не шибко помогла им броня.
— Видели бы площадь перед Верхними воротами, усеянную трупами… — невольно вспомнил Безбородый пророк.
— А на кое-кем сожжённое поместье главного организатора мятежа не хотите взглянуть?!
— Да если бы не Кременькан с его безумными идеями, никакой бойни не было бы вовсе! — удалось-таки задеть за живое доселе спокойного Скалозуба.
— Ага, мы бы просто по-тихому сдохли от голода!
— А сейчас вы что жируете? — подлил масла в огонь Солкис.
— Это потому что вы во дворце и чернь захапали всю еду!
— Так, вы, вообще-то, у нас в гостях, за ч-слово можно и отхватить! — последним включился в перебранку юноша Бойл.
— А вы можете на х-слово пойти со своей сраной спесью! Забыли, на кого работали последние триста лет?!
— Я не потерплю оскорбление граждан Квартала в присутствии представителя короля! — заступился за нищебродов Солкис.
— И ты со своим королём тоже на хер иди!
— Господа, это зашло слишком… — робко подал голос Импер.
— Все, все вы на хер пошли! Заступники угнетённых нашлись, мать вашу!
Законнорожденные, матерясь и плюясь во все стороны, направились к выходу.
Безбородый пророк держал за плечи бешено вращающего глазами Торка, Пастырь буквально повис на руке Норина, умоляя того не разрывать на части неведающих что творят гномов. Импер уговаривал бывшего капитана стражи не бросаться в погоню, а Солкис убеждал юного Бойла, что выходка законнорожденных не останется безнаказанной.