Понял не обессилевшим разумом, не почувствовал кожей, не… просто знал. Внешний круг словно бы «заразил» своим недугом следующий и тот тоже стал замедляться. Передал эстафету следующему…
Три внутренних круга по-прежнему представляли собой вращение рун. По инерции они ещё ускорялись, но уже заметно медленнее, чем раньше. Отродье в центре, одним ему ведомым чутьём поняв, что у него вновь появился шанс выбраться, начало бросаться на не видимую глазом границу. Воздух над местом столкновения противоборствующих сил вздрагивал всё сильнее.
— Простите… — вдруг прошептал упавшим голосом король, — простите…
— Не на… — хотел было возразить своему повелителю последний руноплёт, но было уже слишком поздно.
Заливающиеся кровью колдуны, корчившиеся вокруг вакханалии сил планетарного масштаба, один за другим выпрямлялись, вбивали одеревеневшие пальцы в землю, глубоко вдыхали воздух и сникали. Отдавали свою жизнь в обмен на то, чтобы внешний круг вновь самую малость ускорился. Отнимали щепотку магии и силы не только у себя, но и у самого мира. Ослабляли его. Приносили в жертву ради спасения…
— Пре… — последний здравствующий спутник Маронона опять не успел договорить. Из его ушей толчками начала бить кровь.
— Должен. Должен был это сделать… — скорее сам себе, чем ему, сказал предавший все договорённости гном, ломая последнюю Печать и направив всю высвободившуюся мощь на тварь, что служила ключом к спасению. — Должен!
Внутренний круг тоже стал светом. Импульс ускорения волной пошёл по концентрическим окружностям назад, затем вновь вовнутрь. Круги, вращавшиеся до той поры в противоположных направлениях, вдруг стали одним пульсирующим объектом. Вспыхнули и… затмили своим сиянием черноту существа, растворили отродье в свете, что был ярче тысячи солнц.
Земная твердь дрогнула, небосвод словно бы начал двигаться в другом направлении, сама суть вещей в мире неуловимым образом изменилась. Произошло нечто, что впоследствии нарекут Роковым днём, наивно полагая, что то было связано с поражением Союза свободных рас, гибелью императора человеческой расы и прочими, ничего не значащими с космической точки зрения, событиями. Не догадываясь, что истинная битва произошла в совсем иной области, которую скудный разум, с его наивными логическими построениями, понять не способен.
Концентрические круги застыли, превратившись снова в вязь рун. Ещё какое-то время Маронон неподвижно сидел, по-прежнему не открывая глаз, в которых медленно угасал колдовской огонь невиданной доселе простыми смертными силы. Пальцы механически поглаживали песчинки, в которые превратились отданные ему на хранение представителями других рас Печати.
Смешные. Они правда надеялись одолеть с помощью этих жалких артефактов Проявленного? Проявленного… Печатей едва хватило, чтобы справиться с одним отродьем! Победить само небытие… Как можно быть столь искусными в магии и при этом оставаться столь наивными идиотами?!
Король с трудом распрямил затёкшие ноги, поднялся с колен. Спокойно прошёл по застывшим рунам в центр колдовской битвы. Подобрал с земли чёрный шар размером с кулак взрослого гнома. Взвесил в руке, внимательно осмотрел. Хмыкнув, деловито засунул за пазуху.
Разворошил носком сапога пепел, в который превратилась «приманка». Постоял минуту задумавшись. Затем развернулся и пошёл от места сражения прочь.
— Пр… Пре…
Маронон удивлённо застыл, обернулся, глядя на гнома, что держался наравне с ним почти до последнего. Быстро обежал взглядом тела остальных соратников, но больше признаков жизни не обнаружил.
Правитель гномов сел на корточки рядом с силившимся что-то ему сказать гномом. Бесцеремонно ощупал его голову, макнул палец в кровь, что обильно излилась из ушей потерпевшего. Облизнул свой испачканный в алой жидкости ноготь. Сомнений быть не могло.
— Выжжен, подчистую весь выжжен. Ты ведь понимаешь, что это значит?
— Пре… — напряжённо пытался выговорить что-то выживший гном.
— Ты больше не сможешь повелевать рунами, Мерхилек. Для тебя это будут обычные закорючки, и только.
— Пре…
— Я пришлю за тобой лекарей, Мерхилек. Ты стойко держался и заслуживаешь моей благодарности. Знаю, отныне ты бесполезен, но я не забуду твой подвиг. Держись.
Маронон по-отечески взъерошил грязные волосы последнего рунописца. Впрочем, уже не рунописца, а самого обычного гнома. Тяжело вздохнул и, ссутулив плечи, удалился с места событий.
Он шёл медленно, часто поднимая голову вверх, желая запечатлеть свою последнюю короткую прогулку под открытым небом. Шёл, думая наперёд обо всех бедах, что ждут его впереди. Полностью осознавая, что пути назад больше нет.