Был отдан строгий приказ держаться минимум по трое, как бы ни было неловко, неудобно и любые прочие не. Таинственные исчезновения прекратились, но движение отряда сильно замедлилось.
Они двигались по неисследованным туннелям, которых не было ни на одной карте, что хранились в строжайшем секрете во дворце. Путешествия в столь отдалённые области были под запретом даже для их элитного подразделения стражей, и Рвазар подозревал, что руководивший их деятельностью Маронон совершенно сознательно скрывал от подчинённых все «лишние» сведения.
Приходилось подолгу останавливаться у каждого ответвления, ожидая пока теперь уже целая группа разведчиков вернётся с докладом. Провизия подходила к концу и, хотя съедобного мха вокруг было вдосталь, живности на пути попадалось с каждым переходом всё меньше. К счастью, преследуемая экспедиция находилась в таком же положении, а потому их медленно, но верно настигали прекрасно обученные и закалённые суровыми испытаниями стражи.
Почуяв приближение к цели, отряд заметно воодушевился. Разведчики настояли на разбиении на более мелкие группы, всего по два гнома. Втроём вероятность оказаться замеченными существенно возрастала, и Рвазар дал добро. Так они потеряли ещё двоих стражей.
Нет, те не пропали бесследно, но по совершенно непонятной причине передрались, причём так, что их вопли разносились эхом от стен туннеля на мили. Когда двух спятивших дебоширов нашли, изуродованные тела было практически невозможно узнать: бывалые воины голыми руками и зубами самым натуральным образом разорвали друг друга на части.
Что могло послужить причиной жуткого конфликта, осталось загадкой для всех членов отряда, что служили вместе уже не первый десяток лет и знали друг друга лучше, чем родных отцов и братьев.
Видимо испуганные воплями, исследователи снова ускорились и погоня, что казалось вот-вот подойдёт к завершению, возобновилась. Теперь уже никто не заикался о том, чтобы отлучиться от остальных даже на минуту. Происходило нечто странное, в памяти каждого стража стали появляться провалы и лишь коллективным усилием мысли те восстанавливали перед привалом полную картину дня.
Внезапно оказалось, что без вести пропало не только двое разведчиков, но и ещё трое стражей, причём никто точно не помнил даже их имена! Тех словно вычеркнули из самой истории бытия. Нельзя было вспомнить ни момент, когда именно те пропали, ни черты знакомых долгие годы ребят, вообще ничего, кроме того, что совсем недавно отряд был на три гнома больше.
Какая-то чёрная бездна поглощала сознание, и скоро вместо разовых провалов в памяти редкостью стали, скорее, проблески здравомыслия… Когда пропало ещё несколько гномов, Рвазар даже не смог определить точное число недостающих бойцов.
Но вот что Рвазар пока помнил, так это то, что «вечность», с тех пор как он покинул Оплот, продлилась сорок четыре дня.
Проклятые исследователи остановились в небольшой, на удивление уютной пещерке. Ласково журчал ручеёк, стены и пол покрывал толстый слой мха. Было видно, что члены экспедиции не торопятся в путь: булькали пара котлов, часть гномов с наслаждением лежало на мягком растительном покрывале, другие нехотя занимались разными бытовыми делами. Судя по разбросанному инвентарю, беглецы провели на стоянке несколько дней, хотя прежде не позволяли себе оставаться на одном месте дольше привала.
Выставленные дозорные пребывали в какой-то прострации и не успели ни поднять тревогу, ни даже просто понять, что они уже не жильцы. Отряд стражей тихо и методично занимал позиции, пользуясь царящей в пещере атмосфере безразличия и спокойствия. Впрочем, подобная обстановка не слишком удивила Рвазара — от бесконечной погони устали все, и преследователи, и уж тем более беглецы. Странные события последних двух недель подорвали боевой дух даже элитных стражей, что говорить о моральном состоянии простых гномов? Когда осознаёшь, что знакомые десятилетиями товарищи пропадают не только из физической реальности, но о них стираются сами воспоминания, почва под ногами перестаёт казаться надёжной…
Лишь несколько гномов о чём-то ожесточённо спорили у другого края пещеры, но поскольку все, кроме одного, стояли к подступающим стражам спиной, тем удалось занять практически идеальную позицию для атаки. По расширившимся зрачкам того единственного гнома, кто стоял к ним лицом, Рвазар понял, что пора начинать.
Пли! — не словом, но жестом приказал воин.
Первый же залп арбалетных болтов вынес всех, кто стоял на своих двоих или находился близко к краю пещеры. Гномы резко очнулись от спячки, в которой полминуты назад пребывал их измученный разум. Кто-то, схватив оружие, бросился к ним, кто-то от них. Слишком поздно. Стражи методично расстреливали их арбалетов и тех и других.