Лишение должности и перспектива беседы с глазу на глаз не сулили, теперь уже бывшему, главному кладовщику ничего хорошего. Остальные мужики зашушукались, кто сочувственно, а кто и злорадно.
— Я не понял, парни, что за драные шепотки? У кого-то есть претензии к распоряжению короля?! Нет? Тогда пошли на хрен вон! Вам поручено следить за припасами, а не клювом щёлкать! Ещё раз недосчитаете что-нибудь, будете своими жизнями компенсировать! Все всё поняли? Во-о-он!!!
Солкис невольно втянул голову в плечи и даже попытался украдкой последовать за бывшими подчинёнными, но двое наймитов перегородили ему путь к отступлению. Здоровенные гномы, что заменили собой стражей, не славились мягким нравом и одних лишь зловещих ухмылок хватило, чтобы Солкис оставил робкую надежду улизнуть под шумок с остальными. Прошлые защитники власти хотя бы были дисциплинированны, эти же мордовороты обожали сразу ломать гномам нос, а уже потом с невинным видом выполнять приказ вышестоящего, будто только сейчас поняли, что от них требуется.
— Этого по морде не бить! — предупредил своих ручных псов король. — По крайней мере, пока я с ним не закончил…
Велер и раньше не славился милосердием, используя всех окружающих исключительно в корыстных целях, а уж после того, как его официально возвысили в ранг правителя города, перестал играть даже в видимость доброты. Зачем что-то изображать, если ты самый главный? Пусть все остальные подстраиваются. А если что-то не нравится… Даже одну ночь в подземелье никто не переживал уже несколько месяцев кряду.
Однако, как ни странно, после последних слов правителя гномов Солкис немного успокоился. В нём всё сильнее крепло подозрение, что ему планируют поручить какое-то новое дело, иначе Велер не стал бы тратить своё драгоценное время на показательное наказание и злобствования. Тот был прагматичен, к тому же в последние месяцы чрезмерно увлечён исследованием тёмных дел прошлого короля, а потому не любил отвлекаться, чтобы продемонстрировать свою власть.
Чем именно занимается новый правитель, никто, кроме нескольких приближённых, не знал, но не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — это как-то связано с рунической магией. Представление, которое устроил Предатель в тронном зале, до сих пор вызывало трепет у выживших свидетелей той чудовищной бойни. История стремительно обрастала небылицами, но Солкис видел попытки проникнуть в закрытую библиотеку и мог представить себе масштаб магии при живом колдуне. Разлетающиеся кишки, мозги, прочие причиндалы… Его передёрнуло.
— Чего, ссышь? — Велер истолковал его жест по-своему. — Погоди, скоро ты ещё и сраться начнёшь!
Наймиты дружно заржали над бородатой воинской шуткой. Чёртова дюжина головорезов, получивших волею судьбы почти неограниченную власть от своего повелителя, в отличие от нового короля получала истинное наслаждение от унижения других гномов.
На всякий случай Солкис решил немного поиграться с раскаянием:
— Ваше Величество, нижайше прошу прощения…
Велер уселся на трон и демонстративно облокотил голову на руку, как бы показывая: «Ну давай, расскажи мне свою очередную отмазку». Солкис невольно осёкся, наймиты снова загоготали.
— В ту смену, когда произошло хищение, я отсутствовал в связи…
— Да-да-да, парень, я уже догадываюсь. Нужно было безотлагательно помочь бабушке, дедушке, прадедушке, калеке, ребёнку… Какие ещё сказки ты любишь рассказывать? А, вот: «Я лишь недавно приступил к исполнению обязанностей и ещё не освоил всех тонкостей…» — спародировал Велер жалобное блеяние уже не первый раз вляпавшегося в неприятности кладовщика.
— Но ведь я и правда…
— Всё, ладно, хорош! Раз уж ты такой любитель заговаривать зубы, то развешиванием лапши на уши в самом скором времени и займёшься. Может, хоть где-то твои способности пригодятся.
Солкис нервно перетаптывался с ноги на ногу, понимая, что новое дело не сулит ему ничего хорошего. Его уже использовали для переманивания законнорожденных на сторону мятежников во время восстания, и воспоминания о тех шальных днях вызывали в нём отнюдь не сладкую ностальгию. Приходилось хитрить и вертеться меж молотом и наковальней: с одной стороны, чтобы удовлетворить требования безумного Кременькана, с другой, чтобы не остаться без причиндалов, убеждая не слишком сговорчивых глав Домов. Это напоминало не азартную игру, а ходьбу по лезвию секиры, чуть в сторону и головушка слетит с плеч.