Этот Папа которого я бы хотела трахнуть в элегантном сером костюме и коричневых туфлях.
Не требуется много времени, чтобы в моей голове вспыхнула лампочка: загорелая кожа, темные волосы, темные глаза, высокий, но худее, чем его сын.
Я помню его лицо на фотографии в кабинете Бомонта.
Это Киллиан гребаный Шоу.
Когда, черт возьми, он здесь появился?
— Э-э, хм, да? – Я лепечу, не в силах отрицать, что мной овладевает страх.
— Вы Ребекка Доусон?
Громко спрашивает он, делая шаг ближе, чтобы я могла его слышать.
— Я? – Я отвечаю с любопытством.
— Меня зовут Киллиан, я отец Крейтона. — Он указывает на что-то позади себя, и я слежу за его пальцем только для того, чтобы вместо него найти кого — мистера Беккета, машущего мне из-за одного из столов. — Анджело сказал мне, что ты тот милый человек, который позаботился о том, чтобы мой сын сделал все свои школьные задания в его отсутствие. Спасибо тебе за это.
Я собираюсь сказать, что это не доставило мне никакого удовольствия, когда голос Крейтона гремит у меня за спиной подобно грому. Я мысленно готовлюсь к взрыву, который, я знаю, грядет.
— Что ты делаешь? – Он протискивается мимо меня, и его отец выглядит потрясенным.
Именно тогда я понимаю, что он имел в виду не меня.
— Я говорю ‘Привет’ этой милой молодой леди, которая была достаточно мила, чтобы помочь тебе, когда ты пропустил школу. Анджело говорит, что она его лучшая ученица.
Крейтон что-то ворчит себе под нос, прежде чем сильные руки впиваются в мою руку, таща меня ближе к туалетам.
— Крейтон! — Рявкает Киллиан, заставляя его сына застыть на месте.
Срань господня.
Такого раньше никогда не случалось.
Я никогда не думала, что Крейтон уважает кого-либо настолько, чтобы действительно реагировать на их авторитет.
Даже если это просто тон голоса.
Невозможно отрицать, что Киллиан настроен серьезно, и по какой-то причине, будь то уважение, которое я предполагаю, или что-то совсем другое, он неохотно поворачивается и смотрит в лицо своему отцу.
— Ворон скучает по тебе... Тебе не кажется, что ему самое время вернуться домой?
Я озадаченно смотрю на них, гадая, кто, черт возьми, этот Ворон. Затем, понимая, что Крейтон все еще выжимает жизнь из моей руки, я вырываюсь из его захвата. Крейтон не реагирует, потому что какой бы разговор они с отцом ни вели молча, он слишком важен, чтобы его это волновало.
Должно быть, было достигнуто какое-то соглашение, потому что Киллиан хлопает в ладоши.
— О, это фантастическая песня.
Я моргаю несколько раз, прежде чем зазвучит ритм, и когда это происходит, я слышу вступительное пианино к замедленной версии — I Wanna Dance With Somebody Конора Мейнарда.
Киллиан не ошибается, мне нравится оригинальная песня, но эта версия с привидениями прекрасна.
— Пригласи девушку на танец, сынок, мы оба знаем, что она заслуживает этого после всего, что она для тебя сделала.
Крейтон выглядит так, будто из его ушей вот-вот пойдет пар, когда он смотрит, полный презрения, на своего отца.
Этот парень, должно быть, курит что-то серьезное, раз думает, что его сын когда-нибудь потанцует со мной в зале, полном людей.
Я даже не уверенна, что Алексис получила бы такое отношение.
Затем я чувствую, как пальцы Крейтона переплетаются с моими, и на этот раз, когда он прикасается ко мне это намного нежнее.
— Что ты делаешь?
Я взвизгиваю, когда мы вместе идем к танцполу, достигая его слишком быстро, чтобы я могла попытаться сбежать.
— Возвращаю свою машину. — Крейтон кричит, притягивая меня к себе, уже медленно раскачиваясь взад-вперед, когда я осторожно кладу ладонь ему на плечо.
Мое сердце бешено колотится в груди, когда я вдыхаю аромат бергамота, и мои ноги двигаются вместе с ним сами по себе, пока я обыскиваю комнату в поисках Алексис, которой нигде нет.
Крейтон продолжает держать мою руку, ту, с которой он привел меня на танцпол, прижимая ее к своей груди, направляя свободную руку к изгибу моей спины.
В соответствии со своими грубыми чертами лица, Крейтон также танцует не как типичный подросток. В отличие от окружающих нас детей, положивших руки на бедра и плечи, он обнимает меня так, как настоящий мужчина обнимает женщину.
Как мой отец держал мою маму.
Я смотрю на него, наклоняя голову, когда осматриваю его твердую челюсть, всегда такую раздраженную.
Я чувствую на себе взгляды, похожие на лазеры, и на секунду подумываю о том, чтобы сбежать, но большой палец Крейтона, ласкающий мою спину, заставляет меня резко вздохнуть, а по спине пробегают мурашки.
Он, как всегда, наэлектризован и даже не подозревает об этом.
— Ты пришел сюда с ней... — Я думаю очень громко.
Он не смотрит мне в глаза, просто продолжает раскачиваться и кружить нас в такт песне.
— Ты действительно делаешь все это, чтобы причинить мне боль? - Спрашиваю я, пытаясь подзадорить его еще больше.
— Да. — Это его ответ, короткий и кислый, как всегда.
— Почему?
Снова тишина, и я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, но я нажимаю сильнее. Нужен Крейтон из реки в парке, а не Крейтон из Риверсайда.
— То, что ты сказал мне на лестнице... — Я сглатываю, пытаясь не показать, что меня задело оскорбление "тощей девчонки", которое он на днях бросил в мой адрес. — Насчет моего...
— Ты прекрасна, Ребекка. — Он прерывает, наконец-то встретившись со мной взглядом.
— Что... — Мои брови сводятся вместе, настолько сбитая с толку его изгибом, что я чуть не падаю. — Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду... — Его нос касается раковины моего уха, дразня, но целеустремленно. — В комнате, полной планет... Ты - гребаное небо.
Он крепче прижимает меня к своей груди, слегка наклоняя, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Пока в нашем мире не остается никого, кроме него и меня. Я могу оставаться так вечно, и все равно мне не хватило бы времени на эту версию Крейтона.